Севастопольский Дозор - Сергей Недоруб

– Если хочешь кого-то заморозить, можешь начать с него, – сказал я, показав на Темного. – Я вмешиваться не стану, обещаю.

– Стоп! – закричала Лина, становясь между нами троими. – Не слушай его! Он провоцирует тебя на вмешательство!

– Светлые любят приказывать тем, кто выше их уровнем, – усмехнулся я.

По лицу Светлого угадывалось сильное желание послушать Лину. Еще бы. Парню было на вид лет двадцать пять. Вероятно, тоже в своем естественном возрасте. Маленькая девочка седьмого уровня, Светлая, стоит между двумя Темными, практически зовет на помощь. Ну как тут не вмешаться?

Не то чтобы я собирался подставить Темного – все равно «фриз» ему ничего не сделает. Даже с двух рук. Зато он получит право на ответные действия в свою защиту, а я – право на вмешательство, которое применю, когда захочу. И что самое веселое, никакой суд ничего не сможет мне инкриминировать. Даже Светлые будут вынуждены признать, что мои действия помогали делу Света. Я же посоветовал напасть на Темного, но никак не наоборот. Вот так несем Свет в массы.

– Хватит, ребята, – чуть не всхлипнула Лина. – Давайте поговорим.

Светлый опустил кулаки. Заклинания на пальцах погасли.

Я хлопнул Темного по плечу.

– Сергей Воробьев, – сказал я. – Второй уровень, Москва. Добро пожаловать в Севастополь.

Тот кивнул, схлопывая «серый молебен» в ладонях.

– Роман Медведев, – произнес он. – Шестой уровень. Прибыл по приказу из Дневного Дозора, Краснодар.

Сказано достаточно, чтобы составить психологический портрет. Мало кто из Темных признается незнакомцу, что выполняет приказ. Наизнанку вывернется, а другую формулировку придумает.

– Евгений Морозко, – с кислой миной сказал Светлый. – Пятый уровень. Ночной Дозор Екатеринбурга.

– Далеко плыть, – заметил я.

Светлый сжал губы, но промолчал. Пусть радуется, что не над фамилией его прикололись. «Фризы» в качестве базовых заклятий он, конечно, не случайно выбрал.

– Лина Кравец, – представилась единственная женщина в нашей компании. – Седьмой, Брянск.

Интересно, сколько раз нам предстоит сегодня кому-то называть свои данные? Сокращения придумать, что ли?

– В чем причина конфликта? – спросил я.

– Конфликта не было, – сказал Морозко. – Мы не сошлись мнениями по поводу того, когда выходить.

– Чего? – не понял я.

Темный вытащил конверт и помахал им в воздухе.

– Я должен был прибыть на эту остановку в восемь двадцать, – доложил он. – Приехал на электричке из Симфа и сел на топик. Со мной в маршрутке оказался вот этот чел. Сказал, что надо ехать дальше и вылезти на следующей.

– Это что значит? – Я посмотрел на Светлого. Тот спокойно выдержал мой взгляд, видимо, чувствуя за собой неоспоримую правоту.

– У меня тоже указания, – сказал он. – Быть в восемь тридцать чуть дальше по направлению маршрутного такси.

Чушь какая-то. Я попытался уместить всю информацию в красивую связку, но получился распутанный клубок разноцветных нитей.

– Вот и вышел бы дальше по направлению! – рявкнул я. – Почему мешал Темному следовать данным ему указаниям?

– Потому что он хотел зарезервировать маршрутку за собой, – спокойно ответил Морозко. – А это значило, что я не успею.

Хмыкнув, я ничего не сказал. Вполне ожидаемо. Краснодарский маг низкого уровня приехал к черту на кулички, не имея понятия о том, зачем его сюда послали. До остановки тут пешком по прямой идти быстрее, чем ехать. Однако он перестраховался – решил прибыть на место вовремя, но в машине, чтобы в случае чего сохранить за собой свободу передвижения. В случае проблем – одна мысленная команда водителю, и «газель» увезет тебя хоть в город, хоть обратно в центр полуострова. Но в топике, случайно или нет, оказался Светлый Иной со схожими планами, только с другой раскладкой по времени. Слово за слово – и вот он, старый добрый мордобой. К счастью, все последствия заживают как на собаке.

– Значит, нам всем следовало встретиться, – сказал я. – Пусть и с разницей в десять минут. Дозорный Морозко, какие указания тебе даны? Куда дальше нужно двигаться после встречи с нами?

– Как ты догадался? – спросил он и замолчал. Конечно, я не мог прочитать письмо в его конверте. Допускаю, что даже саму попытку конверт бы зафиксировал и отослал отчет Гесеру с упоминанием – дескать, так и так, Сергей Воробьев наивно пытался пробить вашу защиту. Если бы, конечно, отчет проник через Столп.

А вот о том, что все четверо присутствующих получили указания в общем стиле, Морозко, конечно, пока не догадался.

– Ладно, – сказал я. – Раз так, то лови нам машину. Поехали встречать пятого.

– Почему я?

– Потому что только ты здесь бесишься по поводу уехавшей маршрутки, – пояснил я.

Светлые иногда просто вымораживают. Если Темный хочет задать вопрос, то он предварительно прикидывает, насколько адекватно он прозвучит и так ли этот вопрос необходим. Если обладаешь всей необходимой информацией, но сомневаешься, действовать или нет, – действуй. У нас очень поощряется инициатива, даже если последствия будут ошибочны. Лучше поступить по своему усмотрению и добиться хоть чего-то, чем топтаться на месте в ожидании приказа сверху и упустить момент. Светлые же могут без конца дуть на воду, по сто раз обмусоливать известные детали, гордо спрашивать любую чепуху, причем с таким видом, будто сам факт запроса говорит об их высоком интеллекте, а трата времени – о небывалом таланте расставлять приоритеты. Они просто обожают затягивать любое обсуждение, словно болтовня заставит мешки ворочаться самостоятельно.

Я не стал озвучивать свои мысли. В отношении Светлых это бесполезно. Нужна машина – вызови. Заодно продемонстрируешь остальным свою готовность к активным решениям. Не спрашивай у других, стоит ли тебе пошевелить пальцем, а возьми и пошевели. Меня прислали сюда, чтобы работать с тобой в команде хотя бы на старте. Мне же не разжевывают простейшие действия. Вот и ты никого не подводи.

Вспомнив про указания, я бросил взгляд на часы, словно Завулон мог неожиданно прислать на них эсэмэску. Пусто. Возможность связи с шефом, значит? Ну-ну, ждите. Из принципа не буду пытаться связываться с Москвой, пока не выпотрошу всех действующих лиц на предмет информации.

– Какие у вас амулеты? – спросил я, и все трое повернулись ко мне.

– А фиг его знает, – сказал Ромка, показывая мне две скрещенные палочки, с концов которых торчали оборванные ниточки. – Вроде тут куклы еще должны болтаться.

– Дай-ка гляну. – Я всмотрелся в крестовину. – Слушай, это компас. Он же – персональный маяк. На тебя показывает. Чтобы не потерялся, наверное.

– Зачем он мне?!

– Ты меня спрашиваешь? Светлый, что там у тебя? Показывай, не бойся.

Морозко показал нечто, напоминающее подкову для лошадей.