Плата за одиночество - Бронислава Вонсович

— Деньги я тебе займу, — тоном, не допускающим возражение, заявила Сабина.

— Мне в приюте выдали.

— Ой, не смеши, выдали ей. А то я не помню, сколько они там от щедрот своих отсыпают! На то, что тебе выдали, только с голоду не помереть можно в первый месяц, — недовольно фыркнула она. — На приличные туфли не хватит. Я бы тебе свои дала, но не подойдут ведь.

С этим нельзя было не согласиться. Если платье Сабины я еще могла надеть, зашнуровав до предела, то из ее туфель попросту вывалилась бы — нога у меня была много меньше и уже. Но быть ей должной более необходимого не хотелось. Возможно, она преувеличивает, и денег мне хватит — на фабрике я работала усердно, сумма накопилась не такая уж и маленькая, монахини были уверены, что мне на первое время хватит. Неужели я не смогу купить туфли сама? И у меня же счет в банке есть! Я приободрилась. Счет в банке, да еще в Гномьем, — звучит очень солидно и придает уверенности в собственных силах. Только узнать нужно для начала, сколько же там лежит. Может, там не только на туфли хватит, но и на небольшой домик для нас с Региной? Понятия об экономии моей матери могут сильно отличаться от моих.

— Сабина, а где здесь ближайшее отделение Гномьего Банка?

— Самое время тебе о банках спрашивать! — возмутилась она. — Я из-за тебя на штраф нарываться не хочу.

— Не думаю, что посещение банка займет так много времени, — ответила я и тут же увидела нужную мне вывеску. — Мне мать там деньги оставила.

Насколько я знала, особенностью Гномьего Банка было, что деньги со счета можно взять в любом его отделении. Я пока забирать ничего не хотела, но нужно же хотя бы получить представление, на какую сумму я могу рассчитывать. И я отправилась к замеченной вывеске.

— Деньги? — оживилась Сабина. — И много?

Вклад ее явно заинтересовал намного больше, чем то, что его оставила моя мать. В глазах появился блеск, на щеках выступил легкий румянец. Представляю, как она хорошеет, когда держит в руках большую сумму. А если эта сумма предназначена ей лично…

— Вот я и хочу узнать, — сказала я, берясь за ручку двери с душевным трепетом.

Дверь была солидной и тяжелой, как, впрочем, и все остальное внутри помещения. Мебель хоть и надежная, но безо всяких вычурностей и украшений. Массивные деревянные стулья даже не имели мягких сидений для удобства клиентов. Видимо, гномы считали, что заманивать посетителей нужно качеством услуг, а не обстановкой. И что клиентам не следует рассиживаться здесь, отвлекая занятых работников Банка.

— Добрый день, инориты, чем могу быть вам полезен? — важно поинтересовался гном, стоящий сразу около входной двери.

— У меня вклад в вашем банке, — не менее важно ответила я. — Я хотела бы узнать о его состоянии.

Во взгляде гнома уважения прибавилось ровно настолько, чтобы проводить меня в отдельный кабинет, или, скорее, клетушку — слишком маленьким было помещение. Зато когда за моей спиной захлопнулась дверь, я обнаружила, что за ней остались и все звуки. Да, чем меньше объект, тем проще его защитить магией. Это даже я знала.

— Добрый день, инорита, — гном, до моего появления сидевший за столом, привстал в знак приветствия и вежливо улыбнулся, насколько это позволила рассмотреть его окладистая борода, очень аккуратно подстриженная и расчесанная. — Чем могу быть вам полезен?

— Добрый день. — Я попыталась успокоиться и, четко выговаривая каждое слово, сказала: — Счет № М4000639, кодовое слово «Штефани».

Гном переспросил еще раз номер счета, потом вытащил какой-то сложный артефакт и начал нажимать на нем кристаллы в последовательности, понятной только ему. Видно, результат его удовлетворил, и он признал мое право на владение той суммой, что была на счету.

— Что вы хотите сделать? Закрыть или пополнить?

— Для начала я хочу узнать, сколько денег на нем есть.

— Один золотой, пятьдесят четыре серебряных.

— Один золотой? Но этого не может быть!

— Почему же? Именно столько здесь и указано.

Нет, в приюте приучают к экономии, но не до такой же степени! Не могла же моя мать всерьез считать, что столь мизерная сумма как-то мне поможет? Тут я вспомнила заинтересованный взгляд сестры-смотрительницы, и в мою голову полезли самые страшные подозрения.

— Столько денег здесь было с открытия счета? — уточнила я.

— Нет, первоначально размер счета составлял… — и он назвал сумму, разительно отличавшуюся от того, что там сейчас было. — Через неделю все деньги, за исключением одного золотого, были сняты.

— И за давностью лет определить, кто их снял, конечно, не представляется возможным? — уточнила я.

Что ж, отсутствие доказательств не помешает мне прийти в приют и посмотреть в глаза сестре-смотрительнице. Правда, до этого дня я ни разу не слышала, чтобы они присваивали имущество или деньги сирот, вверенных им на попечение. Но, видно, сумма была слишком большая — думаю, ее хватило на огромное количество добрых дел.

— За давностью лет, конечно, нет, — подтвердил мои опасения гном. — Но у меня здесь есть отметка, что деньги снял тот же человек, что и положил.

Неужели это сделала моя мать? Но зачем? Положила, потом сняла. Странно это. Она же собиралась обо мне позаботиться? А одного золотого, даже с наросшими за это время процентами, как-то мало для полноценной заботы. Не могла же она этого не понимать? Или снимала все же не она?

— Вы уверены? А не мог кто-то намеренно принять чужой вид?

— Инорита, у нас — не мог, — отрезал он. — Если указано, что одна и та же персона положила, а потом — сняла, значит, так оно и есть. Наши артефакты не проведешь — они по ауре смотрят.

— А если маг был очень сильный? — невольно заинтересовалась я.

— Очень сильные маги из-за такой суммы рисковать своей репутацией не будут, — ответил он. — Да и защиту нам драконы ставили.

Пришлось признать, что сестра-смотрительница, несмотря на свое подозрительное поведение, тут ни при чем. Наверное, просто надеялась, что я отдам приюту часть суммы. Деньги им были бы не лишние — того, что идет от казны, на все нужды не хватает. Да, наследство мне досталось просто огромное.

— А почему было не снять всю сумму? Лучше было закрыть счет, чем оставлять такое вот издевательство, — невольно сказала я вслух.

— Возможно, тот, кто это сделал, впоследствии хотел пополнить вклад, но что-то ему помешало, — предположил гном.

— И мешало все восемнадцать лет?

— Все может быть, инорита. — Он мне вежливо улыбнулся. — Так что будем делать со вкладом?

Что с ним можно было сделать, я не представляла. Сумма была слишком незначительной, чтобы мне помочь, но и оставлять ее смысла я не видела. Но в таких случаях всегда стоит спросить того, кто разбирается в вопросе лучше меня.

— А что бы вы мне посоветовали?