Семь чудес и временной разлом - Питер Леранжис

Я потащил Марко и Касса в сторону джунглей, пока брат Димитриос с телохранителями уводили вопящую Элоизу.

* * *

Мы спрятались за первым попавшимся кустом и осторожно выглянули. Я с трудом переводил дыхание.

– Что теперь? – спросил Касс.

– Зачем ты заставил нас бежать? – недоумевал Марко. – У нас был шанс увести Элоизу!

– Потому что так хотела мама. – Я обвел взглядом пляж, точнее то, что когда-то было пляжем. Двое солдат помогли маме подняться. За их спинами она показала нам большой палец. – Теперь она говорит, что все в порядке. Мы должны ей доверять. Она не Димитриос. Она знает, что делает.

– А ты уверен, что ты не говоришь так только потому, что она твоя мама? – спросил Касс.

Я помотал головой:

– Вот что мне известно, Касс. Первое: она умнейший человек на этом острове. Второе: скорее всего она только что спасла нас. И третье: она позаботится об Элоизе. Я не знаю точно, какой у нее план, но выбора у нас нет. Если только мы не хотим, чтобы нас поймали.

Касс едва заметно кивнул и, насупившись, уставился в проем между ветками. Элоизу окружали массарины, и мама притворно хромала к ней с полотенцем в руках, чтобы вытереть ей лицо. Далеко вправо несколько массаринов один за другим повалились на песок, прямо как кучка дошколят-переростков. Со стороны могло показаться, будто они играют с зыбучими песками в перетягивание каната, пытаясь найти безопасный путь к «Энигме». Исследовательская команда, возможно. Позади них брат Димитриос возбужденным голосом раздавал указания, прижимая к уху то ли сотовый телефон, то ли рацию.

Он тоже оглядывался – видимо, искал нас. Димитриос гад и садист, не говоря уж о свежести его дыхания. Он был в джунглях во время схватки с повстанцами и знал, что Марко перешел на сторону Караи.

Существовал лишь один человек на острове, кого я боялся сильнее его. Глава Масса. Ее имя было Алия, но все в Масса звали ее Номер Первый. Я оглянулся через плечо. До джунглей оставалось около двадцати футов. Может, она была где-то там? В штабе? Или ее съел вромаски?

Сидящий рядом со мной Марко провел ладонью по лицу, смахивая пот. Он тяжело дышал после бега.

– Кажется, я впервые наблюдаю, как у Марко Великолепного сбилось дыхание, – сказал я.

Марко улыбнулся:

– Видимо, это последствие шока после выступления Касса с лассо. Ты был нереально крут.

– Жаль, что моя сестра так не думает, – отозвался Касс.

Марко попытался сдержать смех, но тот вырвался из его груди, вызвав приступ кашля.

– Что у тебя в кармане? – спросил Касс.

– Чего? – не понял я.

– Из твоего заднего кармана торчит клочок бумаги, – пояснил Касс. – Раньше я его там не видел.

Записка от мамы.

Я завел руку назад, достал сложенный лист бумаги и развернул его:

– Шифр, – сказал Касс. – Класс.

– Э-э, а мы можем заняться этим потом? – предложил Марко. – К примеру, когда доберемся до горы Оникс?

Касс покачал головой:

– Вдруг она предупреждает нас о ловушке? Нужно взломать его сейчас. Вместе нам не составит труда это сделать.

Марко застонал:

– Я Воин. Воины не занимаются шифрами. Воины наблюдают. – Он припал к земле и раздвинул ветки куста, глаза его напоминали щелки. – Шифры взламывают… Техники и Портняки.

Касс поднял глаза от записки:

– Портняки? Похоже, ты надышался зыбучих песков, Марко.

– Ого, что я сейчас сказал? – отчаянно моргая, буркнул себе под нос Марко. – Ладно. Касс Моряк, потому что его мозги работают как GPS, Эли Техник – из-за ее суперских технарских способностей. А Портной – Джек…

Он широко зевнул.

– Может, мне пришить твои веки к бровям, чтобы они оставались открытыми? – предложил я.

Марко проигнорировал мой комментарий. Его сонные глаза вдруг распахнулись:

– Упс, убирайте свой шифр, ребята. К нам идет Оби-Ван Кеноби.

Мы с Кассом прижались к земле и посмотрели через кусты. Я поспешил сунуть записку назад в карман.

По пляжу, направляясь в нашу сторону, топал огромный, размером с внедорожник, массарин, облаченный в рясу с надетым на голову капюшоном, такую просторную, что ее вполне можно было использовать как тент.

– Пора уносить ноги, – заявил Марко. – Это не Нирвана.

Я напрягся, приготовившись бежать, но в этот момент услышал сочную, ничем не стесненную отрыжку.

– Коронное приветствие Торквина, – пробормотал Касс, расслабляясь.

– Э-э-эй, это же наш безволосый гигант, ранее известный как Рыжебородый! – воскликнул Марко. – Одетый по последнему писку массаринской моды.

– Камуфляж, – проворчал Торквин, похлопав себя по бокам. – Спрятал кое-что под ней.

– Антидоты от яда виззита и пульверизаторы от грифонов, я надеюсь, – сказал Марко.

Он встал, чтобы поприветствовать Торквина, но поскользнулся и рухнул в грязь.

– Марко… – занервничал я.

– Упс, – ответил Марко. – Что-то я…

Слово «ступил» застряло у него в горле. Глаза закатились. Дрожь, родившись в кончиках пальцах, пронеслась по всему его телу. Давясь собственной слюной, он забился в конвульсиях.

– Марко! – закричал Касс. – Это что, такая шутка? Потому что ты пугаешь меня до смерти!

– У него приступ 7ЧС! – догадался я.

– Он же говорил, что у него иммунитет, – напомнил Касс.

Мы в шоке смотрели, как тело Марко изгибается во все стороны и трепыхается, точно выброшенная на берег рыба.

Не теряя зря времени, Торквин подхватил Марко испачканными в саже ручищами:

– В госпиталь Масса. Живо!