Мой старый добрый враг - Надежда Федотова

– Нет… – вздохнула я. – Только то, что, пока оно у меня, всё будет хорошо.

– Знаешь, – подумав, с тревогой сообщил хвостатый, – кажется, не очень у них там хорошо!.. В тот раз в наш мир всякую рогатую пакость не забрасывало!..

– Но кольцо-то у меня!

– Это пока…

– Не дави на психику! – Я почувствовала легкий приступ паники. – И без тебя всё не слава богу!..

– Да ладно тебе! – самонадеянно фыркнул крыс. – Разберемся!.. И не такое бывало, а?..

– Ох, не знаю, не знаю… – Я поплелась дальше…

Долгая ходьба очень располагает к размышлениям. Особенно когда еще идти и идти… Хорошо, от Мыша-то я отбрыкалась, а от собственных тревожных предчувствий так просто не избавишься! Что произошло, раз трехликий Властитель обнаглел до такой степени, что подсылает в наш мир своих страшил?.. Неужели он таки выбрался из развалин Темницы и снова принялся за старое?.. Впрочем, чему тут удивляться, он же бессмертный! Да еще и зловредный до невозможности. Риган меня предупреждал… При мысли о зеленоглазом рыцаре мое сердце забилось чаще. Неужели… неужели я скоро его увижу?! Полтора года ожидания и надежд, которые с каждым днем становились всё призрачнее… ну нет. В этот раз я его уже никуда не отпущу! Ни за что!!

Однако вечереет. И холода-ает… А эти горы, кажется, ни на метр не приблизились! Час уже, наверное, седьмой шкандыбаем по ледяной пустыне, и хоть бы кто живой навстречу попался! Сигаретами, знаете ли, сыт не будешь…

– Погода шепчет: займи, но выпей!.. – сердито пробормотала моя слегка коченеющая светлость, натягивая вязаную лыжную шапочку почти до подбородка. Из недр куртки донеслось:

– Долго еще?..

– Боюсь, что слово «долго» в данном случае не слишком верно отражает ситуацию…

– Что, так всё плохо? – Мышель высунулся наружу. – М-да-с!..

– Вот именно…

На снежный дол как-то незаметно и быстро упали синие сумерки. Ноги наливались свинцовой тяжестью, нос превратился в ледышку.

– Ба-лин… – проклацала зубами я, поплотнее засовывая руки в карманы пуховика. – Сейчас инеем покроюсь…

– Не унывай, сестренка! – раздался жизнерадостный голос из-за пазухи. – Аутотренинг, аутотренинг!..

– Чего-чего?..

– Ну, вот, например… – Крыс задумчиво поцокал зубом и радостно возвестил: – Во! Значит, так. Представь себе, что снега – нет!..

– У меня не такое богатое воображение…

– А ты напрягись!.. Ну, представила?

– Гм… ладно. Допустим. И что?

– Ну, вот. Значит, снега нет, а вокруг – песок. Жара – плюс семьдесят по Цельсию, солнце в глаза, пустыня раскалена до предела!.. – увлекся хвостатый. – Тебе жарко. Очень. Просто кровь закипает!.. Голову напекло!.. Ты, в полном изнеможении, падаешь на обжигающе горячий песок и…

– Замерза-а-аю!.. – тоскливо провыла я.

– Тьфу ты! – в сердцах дернулся Мышель. – Никакой внутренней организации!..

– Легко тебе говорить! – разозлилась я. – Сидишь себе в тепле, нога за ногу, как у Христа за пазухой!..

– Ну у тебя и самомнение…

– Щас пешком пойдешь!

– Ой, да ладно… – Он притих.

Я, нахохлившись, сделала еще несколько шагов и остановилась:

– Всё!

– Что – всё?

– Дальше – всё! – я заприметила в паре метров от нас большой сугроб. – Вот. На ночь тут окопаемся.

– В снегу, что ли? – Крыс высунул нос.

– А больше негде. – Я решительно влезла на снежный бугор и топнула ногой. – Прива… а-а-а!!

Толща снега подо мной захрустела и провалилась. Вопя, как резаная, я бухнулась куда-то вниз…

А ведь тут тепло, граждане!.. То есть не Африка, конечно, но жить можно… Убрав с глаз припорошенный снегом край шапки, я потрясла головой:

– Уф-ф..

– Всё в норме? – осторожно поинтересовались из кармана.

– Вроде… – подняла я голову.

Прямо передо мной стояло нечто волосатое, метра под два ростом, грязно-белого цвета. Судя по всему, «нечто» пребывало в некоторой растерянности…

– А-а-а!! – шарахнувшись, снова заголосила я. Существо отпрыгнуло в сторону и тоже завопило со страху. Объем легких у него, судя по резонансу, был ничего себе…

– Чего такое-то?! – вылез Мышель и присвистнул. – Ого! Шоб я так жил!.. Снежный человек!

Обитатель ледяной пещерки, носящий это грозное название, забившись в угол, затравленно косился в нашу сторону. Я перестала орать. Пару минут мы изучали друг друга настороженными взглядами.

– Эй!.. – Набравшись смелости, я протянула руку. Существо испуганно вжалось в стенку:

– Не подходи!

– Да ладно, я же не кусаюсь…

– А кто тебя знает?.. – поежился снежный человек. – Ходят тут всякие…

– Мы мирные!.. – разулыбался крыс. – Не боись!.. Ты чего тут делаешь?

– Чего, чего… Живу я здесь! – буркнул хозяин, робко поднимаясь с пола. – А вы кто?

– Мы-то?.. – переглянулись мы с Мышом…

…От небольшого костерка шло приятное тепло. Протянув руки к огню, моя отогревшаяся светлость вовсю приставала с разговорами к коренному жителю снежной пустыни:

– А ничего у тебя тут!.. Симпатично. Только тебе одному не скучно?..

– Да я привык, – пожал он плечами. – Хотя нас тут несколько, если честно. Только остальные больно далеко живут! В гости не находишься… Мы, вообще-то, одиночки по натуре.

– Зря! – высказался длиннохвостый, сидящий у меня на коленке. – Когда нас много, мы – сила!.. Кстати, у тебя, случаем, поесть ничего не найдется?

М-да, кто о чем, а вшивый – о бане!.. Я, конечно, тоже есть хочу, но уж так прямолинейно… одно слово – Мыш!..

– Так вы голодные?.. – привстал мохнатый. – Чего ж не сказали?! Я сейчас, вот только дыру заделаю…

Он захлопотал. Я расстегнула пуховик: в пещере стало даже жарко.

– Слушай! А зовут-то тебя как? – запоздало вспомнила я.

Снежный человек обернулся:

– Гинко.

– Очень приятно. Я – Стася. А это – Мыш.

Мы церемонно пожали друг другу руки… или лапы? При здравом размышлении, руки как таковые – здесь были только у меня… Снежный человек дернул за ледяную ручку, и в стене открылась прямоугольная дверца.

– Ух ты! – выпучил глаза крыс. – Холодильник!..

– Нравится? – польщенно улыбнулся Гинко. – Я придумал! Удобная штука, а?

Мы потрясенно кивнули. Хозяин пещеры вынул из ниши за дверцей замороженную тушку зайца: