Книга теней - Кейт Тирнан

Бри улыбнулась и наклонилась вперед:

– Что это за Мабон?

– Сегодня – ночь Мабон, – пояснил Кэл. – Это один из важнейших дней у викканцев, своеобразный шабаш, на который собираются последователи языческого культа Викка. Его еще называют белым ведьмовством. А вообще, это день осеннего равноденствия.

Стало так тихо, что можно было услышать, как падают листья. Все мы завороженно смотрели на его лицо, освещенное бликами костра, похожее в этот момент на маску. Никто не проронил ни слова.

Кэл прекрасно понимал наше недоумение, но, казалось, это совсем не смущало его. С хрустом надкусив яблоко, он продолжал:

– Видите ли, обычно в праздник Мабон рисуют особый круг. Чтобы принести благодарность за урожай. А после дня Мабон начинают ждать Самхейн.

– Соуен? – чуть слышно переспросила Дженна Руис.

– Сам-хейн, – повторил по слогам Кэл. – Наш самый большой праздник. Новый год у ведьм, тридцать первое октября. Большинство людей называют его Хэллоуин.

В полной тишине было слышно только потрескивание горящего в костре полена. Первым заговорил Крис.

– Так что же, парень, – сказал он с нервным смешком, – хочешь сказать, что ты – ведьмак?

– Ну да, я последователь культа Викка.

– Это что, вроде как поклонение дьяволу? – спросила Алессандра, наморщив носик.

– Нет, нет, вовсе нет, – спокойно ответил Кэл тоном, вовсе не похожим на самооборону. – Никакого дьявола в учении Викка нет. Это совершенно самодостаточная религия, обожествляющая природу.

На лице Алессандры появилось скептическое выражение.

– Так вот, – сказал Кэл, – я хотел бы, чтобы этой ночью кто-нибудь из вас начертил круг вместе со мной.

Тишина.

Кэл огляделся: все молчали, потрясенные столь неожиданным предложением. Однако Кэл не выказал никакого смущения.

– Послушайте, начертить круг вовсе не означает присоединиться к Викке. Это не значит, что вы идете против своей веры и принятых вами жизненных правил. Вы никуда не вступаете, не беспокойтесь об этом. Я просто подумал: может, кому-нибудь это покажется интересным.

Я посмотрела на Тамару. Ее темно-карие глаза были широко раскрыты. Бри повернулась ко мне, и мы обменялись такими взглядами, которые были красноречивее всяких слов. Да, мы обе были удивлены и настроены скептически, но в то же время сильно заинтригованы. Взгляд Бри сказал мне, что ей все это ужасно интересно. Я чувствовала то же самое.

– А что означает этот круг? – Только через несколько секунд я осознала, что это прозвучал мой голос.

– Мы все станем в круг, возьмемся за руки и вознесем хвалу Богине и Богу за то, что они дали нам урожай. Мы отпразднуем плодородие весны и лета и будем готовиться к суровой зиме. Будем водить хоровод.

– Ты что, шутишь? – спросил Тодд Элсворт, потягивая пиво.

Кэл спокойно посмотрел на него:

– Да нет, не шучу. Но если ты против, дело твое.

– Господи, да он это всерьез, – произнес Крис, ни к кому не обращаясь.

Бри осторожно сняла его руку со своего плеча, и он искоса взглянул на нее.

– Скоро десять, – сказал Кэл, поднимаясь на ноги. – Кто хочет, пусть остается, остальные могут расходиться. Благодарю всех за то, что приехали, мы хорошо провели время.

Рейвин встала и подошла к Кэлу, не отрывая от него взгляда своих темных глаз.

– Я остаюсь, – сказала она и, повернувшись к остальным, бросила: – Что, слабо?

– А я все-таки ухожу, – шепнула мне Тамара, вставая.

– Я еще побуду, – тихо ответила я. Тамара кивнула, помахала Кэлу рукой и ушла.

– Я отваливаю, – заявил Крис, бросив пивную бутылку в кусты и вставая на ноги. – Бри, идем!

– Я приехала с Морган, – ответила Бри, подвигаясь ближе ко мне, – с ней и уеду.

– Приехала с ней, а уедешь со мной, – стоял на своем Крис.

– Нет уж, спасибо, – снова отказалась Бри, взглянув на меня.

Я ответила ей слабой улыбкой одобрения.

Крис выругался и с шумом начал продираться сквозь кусты.

Я взглянула на Кэла. Он сидел, опираясь локтями о колени. В его позе не было заметно никакого напряжения: он просто ждал.

Рейвин, Бри и я остались. Бен Реджио уехал. Дженна осталась, а значит, и Мэтт тоже. Робби не ушел, это хорошо. Остались Бет Нилсон, Шарон Гудфайн и Итан Шарп. Алессандра было заколебалась, но все же осталась, как и Сьюзен с Тоддом.

После того как все, кто хотел, ушли, нас оказалось тринадцать человек.

– Прекрасно, – сказал Кэл, поднимаясь. – Начнем!