Подопечный - Сергей Костин

– Стоп!

Все это было чертовски интересно, но меня смущала одна вещь. Мы тут хорошо так болтаем, а между тем солнышко припекает, время идет. А насколько я помню, главное в подобных ситуациях действие. И наличие воды. Много воды.

Я встал. Кое-как отряхнулся. Плюнул на раскаленный песок. Развернулся. И потопал прямо на солнце.

– Эй, ты куда?– ангел затрусил чуть позади, вопросительно заглядывая в глаза.

Я не обращал внимания. Никуда он от меня не денется. Если, конечно, это действительно ангел – хранитель, а не самозванец.

– Эй, Вася, ты ведь без меня пропадешь, – хранитель не отставал, – Тут знаешь какие страсти водятся. Чего молчишь? А?

Я был словно камень. Молчалив и неуступен.

– Василий, а Василий!– ангел перешел на хныканье, – Ты не должен так поступать. Я ж твой ангел-хранитель…

– Ладно, – смилостивился я, замедляя шаг, – Я хоть и простой деревенский мужик, но со мной не надо в игрульки играть.

– Все. Не буду.

Пустынник преобразился. Он превратился в само внимание.

Время шло. Солнце неустанно посылало испепеляющие лучи на землю. Песок раскалился до такой степени, что казалось, еще чуть, чуть и ступни мои расплавятся. Не скажу, что я избалован, но, честное слово, иногда наступали мгновения, когда хотелось плакать. Только присутствие ангела сдерживало меня. Кстати. А на кой хрен мне суетиться.

– Эй, ангел, поди-ка поближе, – тот безропотно приблизился, – Стой на месте и не вертись.

Я несколько раз обошел хранителя, внимательно разглядывая его со всех сторон. Несколько минут безуспешно пытался ухватить его за одежду или за часть тела. Не удалось. Я не стал спрашивать – почему. Любой дурак поймет, что все ангелы невидимы и представляют собой всего лишь иллюзию.

Ангел стоял смирно и довольно улыбался. Ничего странного в нем я не нашел. По внешнему виду обыкновенный человек. Со всеми положенными человеку частями.

– Как тебя звать?

– У меня много имен, – ангел растянулся в широкой улыбке.

– Как мне тебя звать, дурень?– я стоял нос к носу с ангелом и внимательно смотрел ему в глаза.

Хранитель, не переставая улыбаться, достал записную книжку, вновь помусолил палец.

– Так… Это не подойдет… Это мне самому не нравиться… Это.., – ангел затрясся в мелком смехе, – Ну и назовут же, негодяи. А! Вот. Это то, что надо. Мне было бы весьма приятно, если бы вы, уважаемый носитель тела, которое я должен охранять, называли меня… Баба-Мустафа.

– Я те щас дам, носитель тела. Ну хорошо, хорошо. Прощаю. Но называть я тебя стану.., – я на секунду задумался, и не найдя ничего позаковыристей, со вздохом согласился, – Просто – Мустафа.

– Нет, нет и еще раз нет! – ангел неожиданно возмутился, – Только полным именем.

Но я его уже не слушал. Я двигался вперед. В этом мире я уже часа два, а ничего героического не сделал. На кой хрен я тут страдаю. От жажды, от солнца, от придурка Мустафы.

– Мустафа!– бросил я не поворачивая головы. Шагов ангела слышно не было, но я знал, он где-то рядом. Так оно и оказалось.

– Что?– тихий смиренный вздох.

– Ты мой ангел-хранитель? Не отвечай, сам знаю. А раз так, то знай, что через десять минут я умру от жажды. Где колодец? Где вода?

– Не знаю.

– Но ты же ангел, – возмутился я.

– Да. Я ангел. Но ангел-хранитель, а не Миклухо-Маклай.

Следующие полчаса я брел молча. Я устал. Хотелось пить до сумасшествия. Жарко. Господи…

– Мустафа. Вот ты говорил про Странника?

– Ну.

– Палки гну, – у меня не оставалось сил сердиться, – Что он вообще?

– Как тебе сказать. Странник – это профессия, призвание, если хочешь. Много чего…

– Не понимаю.

– Чего не понимаешь?

– Я то тут при чём? Как может мое тело и душа переселиться в другого человека. И как я смогу делать его работу? Я ж ничего не знаю. А?

Мустафа ничего не от ответил. Шел молча, потупясь.

– Отвечай, ангел, твою ма…

– Не ругайся, – Мустафа на удивление оказался спокойным, – Я сам многого не понимаю. Видишь ли какое дело. Сидим, значит, мы в компании, в картишки перебрасываемся…

– Что? – брови мои непроизвольно полезли на лоб, – В картишки?…

– А что тут удивительного?– ангел недоуменно пожал плечами, – Вы там коровам хвосты крутите, а мы – ангелы, должны каждый день на эту гадость смотреть? Увольте, увольте! Лучше слушай и не перебивай.

– Валяй…

– В картишки, значит. В подкидного. На деньги. Тут сверху вдруг шум, гам, тарарам. Депеша от шефа. Так мол и так. Ложный заброс четвертой степени. Три подопечных. В один из неизведанных миров. Ты знаешь, что такое ложный заброс четвертой степени? Конечно, откуда же! Непонятно куда, непонятно зачем, и непонятно, как вернуть заблудшие души. Дай папироску.

Я молча протянул. История начинала мне нравиться. Мустафа разговорился и теперь главное не прерывать его красноречие.

Каким образом Мустафа удерживал папиросу и курил, для меня неясно. Я подумал, что возможно, когда-нибудь научусь общаться с ангелами не только посредством голоса.

– Ну так вот. Шеф ругается почем зря. Вспоминает маму нашу и всех родственников. И приказ. В пяти экземплярах. По всем уровням. Таким-то, таким-то ангелам явиться в полной готовности в Центр Переброски для следования за своими подопечными. И мое имя. Основное. А у меня как назло масть поперла. Ну, думаю, ерунда. Успею. И успел. Даже не прихватил зубную щетку. Остальные трое во всей экипировке, как терминаторы… а? Ну… терминаторы это… , словом не важно. А я как был в домашней пижаме, так меня и засунули в камеру переброски. Даже извинения не попросили. А шеф напоследок пригрозил вообще уволить. Если без тебя вернусь. Понял теперь всю сложность ситуации?

Сказанного не понял бы только дурак. Но я, все равно, ничегошеньки не понял.

– Ты хочешь сказать, что тебе ничего не известно об этом мире?

– Да нет, – Мустафа злился от моей глупости, – кое какая информация известна. Я мелочишку успел перехватить, пока переносился вслед за тобой. Но этого мало. И о Страннике я маловато знаю. Время пройдет, время покажет.

Минут двадцать плелись мы молча, не разговаривая. Вернее, плелся я один. Мустафе обжигающее солнце и раскаленный песок, казалось, были по фигу. Долго я не выдержал. Слишком много вопросов перемешалось в голове.

– Мустафа! Нескромный вопрос?

– Валяй, подопечный, – милостиво согласился ангел.

– Говоришь, что ты ангел? А где, эти, как их, крылышки.

Мустафа остановился как вкопанный.