Игра стихий - Эльвира Плотникова

Молчал, когда, ласкаясь, Дженни водила пальцем по узорам моей татуировки. Когда-то я скрывал это клеймо при помощи иллюзорной магии. Маскировка исчезла после «смерти» у инквизиторов. Тайное всегда становится явным. Дженни прекрасно знала значение узоров. Каких еще слов она от меня ждала?

Промолчал и сегодня утром, проигнорировав незаданный вопрос. Но в полной мере ощутил горечь разочарования, которую испытала Дженни. Казалось бы, чего проще? Мы могли пожениться и жить вместе. Как хорошо, что она не подталкивала меня к этому решению! И как же скверно на душе…

Собрав остатки завтрака на поднос, я спустился на кухню. Лин задумчиво обозревал содержимое шкафа. С тех пор как у нас поселились девочки, на кухне стало уютнее. Правда, готовила в основном Дженни, а Мариза обожала варить кофе, приспособив для этого глубокую сковороду с песком. Она ставила джезву в горячий песок, непременно добавляла в кофе соль и какие-то пряности, и напиток получался невероятно вкусным.

– Чего ищешь?

– Где-то у нас чай был, не помнишь?

Я покосился на кофейник, заботливо укутанный в платок, чтобы дольше не остывал.

– Не помню. Но вот тут, кажется, остался чай, только холодный.

– Давай холодный! Хочу чаю! Можно?

Я кивнул, Лин схватил с подноса чайник, припал к носику и шумно забулькал заваркой.

– Эк тебя… – посочувствовал я. – Полегчало?

– Хорошо-о-о… – протянул довольный Лин, отдышавшись. – Не успеваю позавтракать. У меня пара через… – он бросил взгляд на часы, – о ужас, уже через пятнадцать минут! А мне в противоположный сектор бежать.

Он голодными глазами посмотрел на поднос. Дженни ест мало, у меня не было аппетита – там осталось чем подкрепиться.

– Разве только булочку по пути…

– Остановись.

Лин замер, не успев схватить булочку, и удивленно на меня посмотрел.

– Тьфу! То есть бери, конечно! Только бежать не надо, я тебя перемещу. Сядь и поешь спокойно.

Лин не стал отказываться, опустился на табурет и принялся уплетать завтрак. Я налил себе кофе и сел напротив.

– А ты не торопишься? – поинтересовался Лин с набитым ртом.

– Нет. У меня встреча с Инваром, успею. Занятия во второй половине дня.

– Полагаю, мне нужно искать нового соседа?

Вопрос прозвучал неожиданно. Я недоуменно уставился на друга, пытаясь сообразить, чем ему не угодил.

– Свадьбы разве не будет? – растерялся Лин.

– Свадьбы?

– Да, Бен, свадьбы. Твоей и Джейн, – терпеливо объяснил Лин. – Или для вас сделали исключение?

– А, ты об этом… Нет, никаких исключений. Дженни сегодня переезжает. Я не собираюсь жениться.

Даже лучший друг считает, что наше с Джейн будущее предопределено. Я нахмурился и плотно сжал губы.

– Ладно, извини, не мое дело, – буркнул Лин, вгрызаясь в очередной бутерброд.

Сожаление с легким чувством вины. А мог бы и обидеться, я ведь резко его оборвал. Роберт говорил, это дело привычки – научиться игнорировать эмоциональный фон. Но пока мне даже закрываться нельзя. Рейо побери! Я не хочу игнорировать чувства лучшего друга! Мне стало стыдно.

– А чего сам не женишься? – спросил я, допивая кофе.

– Я? – Лин искренне удивился. – На ком?

– На Маризе, – усмехнулся я.

– С ума сошел? – Лин рассмеялся. – У нас несерьезно. Так… Скажем, нам временно хорошо вместе.

– М-м-м? А она тоже так думает?

– Уверен, что да. Пора!

На столе горкой высилась грязная посуда, валялись хлебные крошки. Подумалось, что сегодня Мариза не будет ругаться, какие мы с Лином неряхи, пока Дженни тихонько делает уборку.

– Вечером помою, – сказал Лин, проследив мой взгляд.

На душе снова противно заскребло, и, возблагодарив Лойи, что время поджимает и неприятный разговор продолжать некогда, я переместил Лина к месту занятий.

– Увидимся на посвящении? – успел спросить Лин, прежде чем я исчез.

– Нет.

– Бен, что с тобой? – Лин схватил меня за руку, не давая сбежать. – Что случилось?

Он искренне переживал, и мне не хватило духу просто уйти.

– Нервничаю перед встречей, – признался я. Это тоже правда, только не вся. – Не хочу расставаться с Дженни. И жениться тоже не хочу. Предчувствие какое-то… нехорошее. Не в связи с ней, а вообще.

– Это не повод. Дженни нужна будет твоя поддержка.

– Опоздаешь, – напомнил я.

– И пусть. Друг важнее.

– Не хочу смотреть, как будет проходить посвящение. Лин, мне больше нечего сказать, правда.

Я не врал, и Лин мне поверил. Волноваться не перестал, но отступил. Временно.

– Вечером поговорим, – пообещал он, убегая на занятия.

Инвар ждал меня в своем кабинете. Терпеть не могу это место. Оружие на стенах давно не развлекает, а от вечного ожидания подвоха зубы сводит. Правда, в последнее время Инвар вроде бы перестал темнить, но привычка следить за каждым его словом осталась.

– Не нравишься ты мне, Коул.

Это вместо приветствия, небрежным жестом указывая на стул, мол, можешь садиться. Сам он устроился за столом, откинувшись на спинку кресла.

– А должен? – дерзко спросил я и досадливо поморщился. Нет повода так себя вести. – Извини.

Инвар едва заметно кивнул – извинения приняты.

– Рожа у тебя кислая, это я еще могу понять, – сказал он. – А чего не женишься-то?

И он туда же! Сговорились, что ли? Еле сдержался, аж зубы заскрипели.

– Не хочу, – ответил я, растягивая губы в улыбке.

– А если серьезно?

– По-моему, это касается только меня и Дженни.

– Коул, я понимаю, у тебя есть много причин не любить меня, – терпеливо произнес Инвар, – но, будь добр, припомни, когда я вмешивался в твою личную жизнь из праздного любопытства?

Что есть, то есть. И возразить нечего. Мне собственное настроение тоже не нравится. Чем дальше – тем только хуже. Как будто на шею накинули петлю и затягивают. С чего бы Инвару понадобилось знать о моих планах на будущее? А ведь не расскажет, пока я ему не отвечу. Да и потом… не факт.

– Инвар, какой из меня сейчас муж? – сдался я. Проще открыться, все равно он своего добьется. – Куда я жену приведу? Дома у меня нет. Работа от случая к случаю. А еще я предатель, за которым охотятся. Охотятся?

– Не без того, – согласился Инвар.

– И о какой женитьбе может идти речь?

– А Дженни что думает по этому поводу?

– Не знаю. И знать не хочу! Не хочу морочить ей голову пустыми обещаниями. Пусть учится, ей это сейчас важнее.