Пари на пятьдесят золотых - Тата Орлова

Дядя, когда ему поведали подробности их смерти, поклялся, что найдет способ нейтрализовать заклинание. И ведь нашел. Вот только в академии этому не учили, лишь на государственной службе.

Ищейке знать о том, что мы с братом имели нужные навыки, точно не стоило.

– Дарк! – поторопил типа де Риньи. Наклонился к нападавшему…

– Не пущу! – подалась я вперед.

На физиономии Дарка, когда он подошел, не выражалось ничего. И когда я попыталась ударить, пока он, прихватив меня за плечи, переставлял в сторону, тоже. Абсолютная флегматичность.

– Я – королевская ищейка, – вынужден был выпрямиться мой спаситель. – Маркграф Алекс де Риньи.

Надеюсь, выглядеть растерянным у меня получилось.

– Никого, – пока мы заново разглядывали друг друга, Дарк успел осмотреть комнату и вновь показаться в коридоре.

– Интересно, кого вы там искали? – Я подумала, что совсем уж рохлей быть мне не стоит. Мало ли – де Риньи, королевская ищейка…

– Иди собирай вещи, – ответил он насмешливой улыбкой на мой вызов.

– Зачем? – пошла я по второму кругу.

– Тебе нужна работа? – вроде как удивился он моей непонятливости.

– Нужна, – не стала я спорить. Оглянулась на стоявшего рядом Дарка. – Меня хотели убить? – вздохнула я, переведя взгляд на де Риньи.

– Тебе лучше знать. – Иронии в его голосе было хоть отбавляй.

– А при чем тут работа? – Я вновь решила дать понять, что не так глупа… не так глуп, как кажется.

– Шесть золотых монет в месяц и еще одна, если у герцога не будет нареканий. – Де Риньи чуть прищурился, словно оценивая, стоит ли относиться ко мне серьезно.

– Так бы сразу и сказали, – буркнула я, поворачиваясь к нему спиной. – А то – собирай вещи да собирай вещи…

Когда я вернулась в коридор, держа в руке дорожную сумку, ни Дарка, ни нападавшего там уже не было.

– Это все? – посмотрел де Риньи на мою ношу.

– Нет, – качнула я головой, – там…

– Дарк! – не дал мне закончить маркграф.

И ведь не было этого типа поблизости – такого трудно не заметить, а стоило произнести имя, как тут же появился.

– Мальчишку и сундук в карету.

– Я не мальчишка! – огрызнулась я. О том, что там не сундук, а так… сундучок, предпочла промолчать, посчитав, что слишком наглеть не стоит. Все-таки маркраф, да к тому же еще и королевская ищейка.

– Хорошо, – в очередной раз хмыкнул де Риньи. – Пацана и сундук в карету. И присмотри там…

Спорить с Дарком, что и сама смогу, не пришлось. Он просто прихватил меня за шкирку и, надо признать, весьма аккуратно подтолкнул к лестнице. Пока я пыталась сохранить равновесие и пыхтела, мысленно перебирая, чем бы ответить, тип успел не только забрать сундучок, но и обогнать меня, вынуждая поторопиться.

Внизу, как и на лестнице, никого не оказалось. Если бы не приоткрытая дверь в таверну, откуда доносились приглушенные звуки, можно было подумать, что вокруг все вымерло.

А вот на улице несколько человек стояло. Такие же, как Дарк, типы в добротной, но не бросающейся в глаза одежде, отирались рядом с двумя каретами, одна из которых выглядела совершенно безликой. Чуть подальше, у самой кофейни – зеваки. И одним из них был брат, которого бы никто, кроме меня, и не узнал.

Пообещав себе, что вот выиграю спор и разберусь с ним по-свойски, вслед за Дарком подошла к карете. Не к той, невзрачной, – к другой, с гербом. Пока тип пристраивал сундучок, забралась внутрь, настраиваясь, что ждать придется долго. Ради чего от меня избавились, было понятно – чтобы под ногами не мешалась.

Предположение оказалось неверным. Я еще не успела оценить внутреннее убранство кареты, как де Риньи уже сидел напротив, разглядывая меня с явным гастрономическим интересом.

– Что? – не выдержала я, сдавшись уже через пару минут.

С такими, как де Риньи, нужно либо биться до конца, либо… Либо искать другие способы одержать победу.

– Кто был с тобой в номере? – не изменив выражения лица, резко спросил он.

– Брат! – Я сделала вид, что удивилась его вопросу.

– И куда он делся? – Де Риньи чуть склонил голову, рассматривая меня уже с этого ракурса.

– Уехал, – с сожалением вздохнула я.

– Он живет в Клараксе?

– Нет, в Эрентале. Служит у маркграфа.

– Вот даже как? – Бровь де Риньи чуть приподнялась, едва не вызвав у меня еще один вздох, но на этот раз уже умильный. Ему очень шло это лукаво-ироничное выражение лица. Напоминало мне Бригитту… когда та выходила на охоту.

– Это допрос? – мысленно дав себе по шее, чтобы не расслаблялась, напыжилась я.

– Да. – Маркграф даже не попытался меня разубедить.

– Вы меня в чем-то подозреваете? – Мой голос дрогнул обидой.

– Я всех в чем-то подозреваю, – качнул головой де Риньи. Показалось, что обескураженно.

– А в чем меня? – Я добавила своему взгляду потаенной надежды.

– В том, что ты слишком неожиданно свалился мне на голову, – засмеялся он.

– Я не свалился, я приехал в поисках работы, – парировала я. – Мне нужны деньги. Академиусы…

– Знаю, – перебил де Риньи. – Академиусы не получают обеспечения, положенного студиозусам, а на стипендию прожить очень трудно.

– Даже на повышенную, – добавила я, намекая на свой четвертый номер в табеле.

– Даже на повышенную, – как-то многозначительно кивнул он. – Как добирался до Кларакса? В почтовой карете?

– Я же сказал, что с братом! – с еще большей обидой воскликнула я. – Он ехал с поручением от маркграфа де Эренталя, забрал меня из Академии.

– К кому он ехал с поручением? – мягко поинтересовался этот…

Да, брат не ошибся, когда сказал, что мы – попали. Будь на моем месте кто-нибудь вроде придуманного нами Мишеля Лонье, уже точно отказался бы от службы. Шесть золотых… Для меня речь шла о тех ста, которые мог проиграть брат, и тех пятидесяти, которые должна была получить я. Достаточно, чтобы постараться.

– А я откуда знаю? – уже не сдерживаясь, выкрикнула я. – Почему вы задаете мне все эти вопросы? Если я в чем-то виноват, так и скажите! И остановите карету, я…

– Я тебя все-таки довел, – грустно вздохнул де Риньи и посмотрел на меня, словно бы сожалея. – Как его зовут?

– Кого? – жалобно протянула я.

– Брата, – улыбнулся де Риньи.

– Грег.

– Красивое имя.

Будь я девушкой, сейчас бы выбирала: расцарапать ему ногтями лицо, сказать что-нибудь колкое или… поцеловать, чтобы оценить вкус яда, который источали его губы.