Дочь Бога - Владимир Пожарский

Возле черной реки, в странном городе без дверей и людей Светла тихонько подошла к Рощину сзади и осторожно прикрыла ладошками глаза.

– Ура! – воскликнул Влад. – А то я тут хожу-хожу – ищу тебя.

– Зачем? И наяву – я, и тут – опять я. Боюсь тебе надоесть.

– Вот этого не надо бояться, – улыбающийся художник повернулся к девушке и взял ее за талию. – Это называется – вечный кайф!

– Как скажешь. Мне очень приятно, что это так называется, – безмятежно молвила фея, но тут заметила в его лице какую-то напористую, но неуловимую мысль. – Что-то узнать хотел?

– Я хочу тебя высечь! – быстро проговорил Рощин.

Девушка вскинула брови:

– За что?!

– Высечь из мрамора, – теперь уже, как бы задумчиво уточнил Влад. – Ты же хотела портрет, а будет ещё лучше. Сними платье.

Светла без всяких затей скинула лямочки с плеч, и воздушная ткань упала к её ногам. Она была совершенна и чиста. Упругость высокой груди, округлость бедер притягивали. Рощину вновь захотелось в её уют, но он сдержался и попытался шутить:

– Сапожки можешь оставить. Они не помешают.

Потом он уже привычным жестом щёлкнул пальцами, и возле него появилась белая мраморная глыба с голубыми прожилками и узенький деревянный верстачок с инструментом. Влад взял в руки молоток и зубило:

– Ну-с, приступим. Во сне скульптуры получаются очень быстро. Даже из гранита, а уж из мрамора – как из воска! Сама увидишь.

– Баловник, – засмеялась фея. – Я правильно стою?

– Ещё как правильно! Ножку за ногу – это волшебно! – воскликнул Рощин. – Да! Совсем забыл. Мне же нужен полный обзор.

Он повелительно ткнул указательным пальцем куда-то позади Светлы, и там выросло огромное зеркало. Скульптор приступил с упоением. Мрамор, действительно, резался словно воск. Влад практически сразу отбросил зубило с молотком и, взяв в руку резак, стремительно кромсал камень. Он остановился минут через десять, когда в прежде мертвом кубе уже можно было угадать человеческую фигуру:

– Хочу так запомнить твоё тело, чтобы наяву повторить его на бумаге или холсте. Чтобы ярче его представлять, когда перед глазами другое…

– Наташа и сама бы в тебя влюбилась. У нее уже что-то там стало рождаться, но я сделала лучше и быстрее, – словно оправдывая любимого, произнесла Светла. – Не думай, никакого насилия над ДРУГИМ телом не произошло. А что касается души, то там была только моя душа и никакой другой.

– Всё-всё! Сдаюсь, – Влад поднял обе руки вверх. – Ты сделала меня счастливым, а я веду себя как идиот! Просто это меня, как бы правильнее сказать? Шокировало! Я обалдел! Понимаешь? Одно дело – во сне, а тут…

– Всё прекрасно, – фея плавно указала ручкой на оживающий мрамор. – Ты скульптуру обещал.

Влад кивнул:

– Будешь лучше греческой богини! Ножку на место верни…

– Да-да, извини.

Вновь куски мрамора полетели в стороны. Появились волосы, плечи, грудь…

– Светлочка, сколько нужно денег на выкуп? – вдруг спросил Рощин, не отрываясь от ваяния.

– Выкуп?! Хотя можно и так сказать. Только этот выкуп не людям.

– Это я понял. Расскажи – сколько?

– Ну, не могу я назвать цифру! Честно – не знаю. Нужны не сами деньги, золото или камни, а то, что можно за них сделать.

– Завтрашних изумрудов хватит?

– Нет! Что ты! Если бы все было так просто… С них ты только начнешь. Тебе надо стать очень богатым и влиятельным. Легально, без неприятностей с законом.

– Погоди-погоди! Самолет, что ли надо купить?