Алеша Драконыч - Виктор Баженов

Порубежъе между Русью и самостийнойУкраиной.

Дремучий бор. Шесть месяцев спустя

— Да лезь же... лезь, тебе говорят! — Юнон поднатужился, упершись в мохнатый зад.

Медведя подбросило вверх еще на полметра. Он свесил голову вниз, грустно посмотрел на своего мучителя, сыто икнул и съехал обратно царапая когтями коричневую кору.

— Гад! Совести у тебя нет! Я ж говорю, батя болен...

Получив пинка под зад, Михайло Потапыч меланхолически почесал пострадавшее место, после чего заснул прямо под сосной.

— Тьфу! — Алеша сел на мирно посапывающую тушу, вытер со лба пот, взглянул на часы. — Нет, тебя не добудишься. Придется самому.

Если «Сейко» не врали, то до экзамена у него всего полчаса. Юноша задрал голову. Тихо жужжащее дупло с лекарством для папы внутри было довольно высоко. Алеша поежился. Нет, высоты он не боялся, но когда-то давно, в детстве, его сластену, здорово покусали пчелы, а потому с тех пор он для этой цели использовал товарищей с более толстой шкурой. Однако сегодня не повезло. Голодных товарищей рядом не было, обожравшийся малиной медведь работать отказывался категорически.

— Значит, так... — начал мысленно репетировать предстоящую акцию витязь. — Руку туда... — рука юноши сделала загребающий жест, — потом оттуда, и деру! Ну, с богом!

Алеша поднялся, одернул кожанку, усеянную многочисленными медными заклепками, пригладил ирокез на голове (последний писк моды, которым он хотел порадовать папу) и быстро, как обезьяна, взметнулся вверх.

— Главное, не дать им опомниться...

Рука отрепетированным жестом вырвала из дупла соты вместе со всем роем. Рой обалдело посмотрел на Алешу. Алеша не менее обалдело посмотрел на рой и начал вытряхивать его обратно в дупло.

— Уй, вас тут скока-а-а... Первым опомнился рой.

— Ой!!!

Три черных жала воткнулись в крылья носа незадачливого бортника. Юноша, ломая сучья, рухнул вниз, на лету освобождая нос от инородных тел правой рукой. Левая прижимала к кожаной безрукавке экспроприированный мед. В глазах потемнело...

Пришел в себя Алеша от свиста ветра в ушах. Он галопировал, вцепившись в мохнатые уши, на обезумевшем от страха медведе. Сзади гудел Рой. Между ушей Потапыча лежали соты, истекая желтыми тягучими каплями.

— Михайло, не туда. — Алеша резко повернул голову мишки в сторону черного замка.

Поворот был настолько крутой, что его скакун вместе с сотами умчался в указанном направлении, а наездник кубарем улетел в кусты, ломая по пути тонкие ветки молодой ольхи. Рой сделал плавный поворот и исчез за деревьями. Он шел по запаху.

Поднявшись, Алеша сердито пнул ни в чем не повинную березку, заставив ее преломиться пополам, и, спустив таким образом пары, побрел домой. Не часто он возвращался без добычи. Нет, голодать его семье не приходилось. Свежатина к столу всегда была, а вот с лекарствами... Была здесь какая-то тайна. Сколько раз его мама одним мановением руки, шепотком, заклинанием поднимала на ноги заболевших буренок, сов, мышей, а вот папу не может... или не хочет? А у него не получается. Чего только ни пробовал. И подорожник, и малину, и... короче, все, что в лесу растет, скармливал, а папе все хуже и хуже. Сколько раз говорил: давай ветеринара пригласим. Отказывается!

Занятый этими горькими мыслями, юноша не заметил, как ноги принесли его к Черному Замку, у основания 'которого темнел вход в пещеру.

— Ну вот, сыночек на ноги встал, — донесся до него оттуда слабый голос отца. — Теперь и помирать не страшно.

— Говорила тебе: экономней надо было быть! — сердито прошипела мама Яга. — Все золото на ентих антихристов грохнул. Как хочешь, но больше ни одной монетки не дам!

— Неси! — Голос папы окреп. — Я свое слово всегда держу.

— Не понесу!

— Спалю, ведьма!

— Дур-рак!

Послышалось шуршание. Алеша осторожно сунул голову внутрь. Мама, пыхтя от натуги, волокла вверх по ступенькам в тренажерный зал мешок золота.

— Ящерица недоделанная! Помирать собрался... Сыночек извелся весь, лекарство по всему лесу ищет... Вот скажу ему, куда твое лекарство уходит...

— На пару дней мне хватит. — Ойхо посмотрел на три последние монетки, лежащие перед его мордой. — А может, и на три. — Дракон осторожно подцепил один золотой и начал втирать его и свою чешуйчатую шкуру. — А потом сынка в путь-дорогу. Невесту добывать. Не в деньгах счастье...

— А в их количестве, — прошептал потрясенный Алексей, медленно оседая у входа. — Особенно для тебя...

* * *

Дверь в тренажерный зал, занимающий весь первый этаж Черного Замка, с треском распахнулась. Юный атлет двинулся в сторону татами, на ходу приглаживая ирокез. В глубине зала мерцали порталы, из которых с достоинством выходили экзаменаторы. Алеша мрачно посмотрел на сэнсэев. Учителя, отвесив почтительные поклоны друг другу, не спеша двинулись каждый к своему мешку.

— Солидный гонорар, — пробормотал юноша. Теперь он понимал, что в каждом — минимум три года жизни для отца. Лицо Алексея окаменело. Пинком ноги откинув в сторону подвернувшуюся на пути штангу, вышел в центр.

— Пасиму не в кимоно? — сурово спросил Хунь Чо Ли, поправляя свой черный пояс. Лучший специалист по айкидо и кунг-фу Поднебесной неодобрительно покосился на довольно экзотический наряд ученика.

— Без надобности, — буркнул Алеша.

— Наса усеника сегодня плохая, — сказал О'Мура, задумчиво почесывая плечо. Рука, словно невзначай, нащупала рукоятку катаны, замаскированной за спиной в складках черного трико лучшего ниндзя Страны восходящего солнца.

— Обычное волнение перед экзаменом, — успокоил коллег Николай Семенович, заинтересованно глядя на ученика.

— Все нормально, — хмуро буркнул витязь. — Просто хочу узнать, чего я стою без кимоно. Чему научился и, главное, у кого научился...