Паладин. Благословение - Олег Шелонин

– Я очень сожалею, но это правилами категорически запрещено, – огорчил друзей охранник, – Люсьен! – крикнул он за дверь. – Господа откушать желают! Распорядись там.

В этой тюрьме для благородных оказывается, был довольно солидный штат прислуги, который сразу зашуршал. Перемена блюд была организована молниеносно!

– Приятного аппетита господа.

Господа переглянулись.

– Стоять! – рявкнул Кевин. Охранник застыл у двери. – Это что, нам отказывают в элементарных развлечениях для благородных?

– Ну, разумеется, нет, – заволновался охранник, – если нужен четвертый то мы его вам добудем, но… а хотите я с вами сыграю?

– Чин, должность, звание? – строго спросил Кевин.

– Шеф, не будь снобом, – поморщился Люка, – не из благородных, ну и что? Мужик на службе, надо уважать. Работает согласно уставу, так ведь?

– Так, – согласно закивал головой охранник.

– Зырг у нас вон тоже не из графьев, а как в кости с нами режется!

– Ладно, подсаживайся, – как бы нехотя кивнул рыцарь, и потянулся к жареной индейке.

– А в кости вы тоже играете? – глаза охранника загорелись.

– А то! Самая интеллектуальная игра! Там очки считать надо, думать! А в преферансе карты посмотрел, побормотал чего-то, вскрыл и все дела!

– Опять же в кости не смухлюешь, – добавил Зырг, наваливаясь на еду.

– Так может я… ну, это, за ними сбегаю? – глаза охранника уже не просто горели, они полыхали, и в них светился такой азарт, что Люка аж причмокнул от удовольствия.

– Шеф, да это же наш человек! Только зачем бежать? У нас все с собой. – Люка извлек из корзинки стаканчик с игральными костями. – Но ты учти, мы играем на интерес.

– Нам только что месячное жалованье выплатили! – тряхнул кошелем охранник. – А у вас есть что поставить?

– Обижаешь! – Люка извлек из корзинки золотой половник, – первая ставка!

– О! Чистое золото! – охранник осмотрел половник, – пойдет. Жена давно о таком мечтала. Будет чем суп мешать.

– В хозяйстве пригодится, – согласился с ним бесенок. – Ну, сколько ставишь? Тюремщик выложил на стол горсть золотых монет.

– Это не серьезно, – погудел тролль, – здесь и на треть половника не тянет.

– Так я ж так понимаю это ваша совместная ставка, а вас здесь трое, – возразил охранник.

Друзья переглянулись. Партнер их был не лох.

– Ты наливай себе, служивый, не стесняйся, – Кевин пододвинул поближе к тюремщику кувшин вина, – как тебя зовут?

– Жан.

– Жан, Иоганн, Ваня, Ванюша… – задумчиво пробормотал Люка, – ну, давай Ваня, начинай. Ты, я смотрю, не первый раз с заключенными кости кидаешь.

– А то!

– Даже с теми, кому расплатиться нечем? – прогудел Зырг.

– Здесь бедных не держат. Даже если при себе налички нет: у кого клад где на воле зарыт, у кого еще чего…

– Ясно. Кидай кости Ваня. Тебе как хозяину, доверяем право первого хода.

Охранник яростно затряс стаканчик, замешивая кости, перевернул его, шлепнул на стол, а затем, затаив дыхание осторожно поднял. На двух костяшках выпали пятерки, на третьей шесть очков, зато четвертая подкачала. Она легла шестеркой вниз, дав стражнику всего одно очко.

– Семнадцать. Что ж для первого раза неплохо. Идем по кругу. Шеф, твоя очередь! – Бесенок решительно взял инициативу в свои руки.

У Кевина выпало восемь очков. Удрученно вздохнув, он передал ход Зыргу. Троллю не повезло еще больше. На четырех костях умудриться заработать пять очков, это надо было очень постараться. Сплюнув с досады, мохнатый гигант передал ход бесу. Люка мучительно долго тряс стакан, испытывая терпение коллег, потом, перевернув, резко грохнул его на стол.

– Ну? – нетерпеливо подался вперед Зырг.

– Ну? – затрепетал охранник.

– Да открывай уже! – рявкнул Кевин, которого достала эта театральная пауза.

Люка медленно поднял стакан.

– Восемнадцать! – завопил Зырг, и на радостях так дружелюбно треснул подельщика по плечу, что он улетел под стол.

Охранник трясущимися руками взялся за кувшин, и сделал длинный глоток через край, успокаивая нервы. Люка выполз из-под стола.

– Шеф, тебе не кажется, что нашу зверушку пора выгулять?

– Что!!? – взревел тролль, хватаясь за кочергу.

– Господа, игра только началась, а вы уже готовы мебель ломать, – укорил друзей Кевин, – лучше продолжим.

– Ставка прежняя, – вновь выставил Люка на кон половник.

– А-а-а… а вы? – недоуменно посмотрел на Зырга и Кевина Жан.

– Вся наша доля там, – небрежно кивнул на тот же половник рыцарь. – Мы тут в дороге, по пути сюда в картишки перекинулись. Так этот неудачник продул нам все свое состояние. А оно тянет не на одну сотню таких половников. Вчера фортуна повернулась к нему тылом. А вот сегодня, она начала к нему благоволить. У вас тоже неплохо кости ложатся.

– Так чего мы ждем? – нетерпеливо заерзал Жан, отодвигая от себя кувшин.

И вновь застучали кости по столу. То, что фортуна повернулась к Люке передом стало ясно уже после третьего круга. Его результат неизменно превышал на одно очко достижения других игроков, и даже когда Жан выкинул четыре шестерки, Люка этих шестерок на стол выкинул ах целых пять! Бравый охранник попытался возмутиться, был тут же обвинен в некомпетентности, и действительно, при повторном пересчете, фишек оказалось уже четыре. Когда, в какой момент бесенок успел украсть лишнюю костяшку со стола, Кевин так и не понял. Короче партию пришлось переиграть, и выиграл опять-таки Люка! Еще через три партии Жан начал играть в долг, а где-то через час, когда бедняга проиграл свое жалованье на год вперед, Кевину все это надоело, и он поднялся, намекая Люке, что пора бы и за дело.

– Так, господа, я выбываю из игры, – юноша выразительно посмотрел на бесенка и Зырга, сдернул со стола бутылочку вина, подошел к окну и сел на подоконник.

– А я пожалую, господа, посплю, – протяжно зевнул Зырг. – Сегодня очень сытный завтрак скушал.

Тролль плюхнулся на кровать и захрапел. Однако бес не унимался.

– Надеюсь, вы не бросите игру? – спросил он Жана.

– Конечно, нет!

Продувшийся тюремщик просто жаждал отыграться.

– Только кости мне признаться, надоели. Давай банчок смечем.

– В очко?

– Ну да.

– Ага, конечно, – возмутился Жан, – да у тебя на лбу написано четыре ходки. Я здесь пятнадцать лет работаю.

– Тогда в благородного дурачка.

– Благородных дураков я много видел, но…