Континент - Андрей Красников

За последний год своей жизни я столько раз терял сознание от перенапряжения, ран или еще чего-нибудь, что это уже практически вошло у меня в привычку.

Открывать глаза в непонятной обстановке тоже было не впервой. Вот и сейчас я с отстраненным любопытством смотрел на траву у себя перед носом, слушал треск и гул, доносящийся со стороны подожженного мной леса, вдыхал запах гари и чувствовал, как боль постепенно проникает в каждую клеточку моего тела.

— М…

Боль накатывала волнами, подкрадывалась, окутывала меня своими объятиями, а затем отпускала, чтобы через несколько мгновений вернуться вновь.

В одну из таких передышек я приподнялся и сумел сесть, рассматривая окрестности.

Лошади не было. На ветке, к которой она была привязана, теперь болтался только обрывок веревки.

Но на животное я не особо злился. Я бы тоже убежал, наверное.

Лес горел. Полыхала вся та сторона поляны, на которую я смотрел, когда пытался избавиться от руны…

Вспомнив о проклятом символе, я тут же переключился на магические ощущения и принялся со страхом исследовать свой силуэт. К моему несказанному облегчению, закорючка все же исчезла — мой план сработал. Но какой ценой…

На горящий лес мне, в общем-то, было все равно. Я походя удивился площади пожара, после чего выбросил его из головы, занявшись лечением. Нужно хотя бы немного унять боль, а потом собирать вещи и убираться отсюда.

Удравшая лошадь удостоилась нескольких нелестных слов.

Продолжавший разгораться пожар все же не позволил долго себя игнорировать, постепенно распространяясь по сторонам и грозя взять меня в огненное кольцо. Я, шипя от боли и шатаясь от слабости, прекратил гонять в теле энергию и начал собирать вещи, готовясь убраться с полянки.

Суп пришлось вылить, хотя несколько глотков я напоследок все же сделал, протестуя против бесполезного расхода провизии.

Пара миль до дороги оказались сущей пыткой. Тело страдало, пожар обманчиво медленно крался следом, потрескивая и то и дело донося до меня едкий дым. Но огонь не успел еще набрать истинную силу, так что я все же сумел выйти из опасной области. И продолжил путь, ковыляя по дороге в сторону границы с Тардией.

Экспериментатор…

Гениальный маг…

Твою ж мать, как больно…

Злиться на самого себя за свой идиотизм не было ни сил, ни желания. Я просто надеялся на то, что мне удастся выбраться из этого леса до тех пор, пока он не сгорит вместе со мной.

Сзади послышался топот копыт и я обернулся, готовый к новым неприятностям. Но это была всего-навсего моя лошадь. Испугавшаяся огня, удравшая от меня, а теперь вернувшаяся.

— Ах ты красавица моя, — я поднял ноющую руку и погладил животное по теплой морде. — Решено, будешь Красавицей.

Лошадь всхрапнула, то ли выражая одобрение, то ли намекая, что пора убираться подальше от этого леса.

— Поедем, конечно же, поедем, — успокаивающе проговорил я, с трудом забираясь в седло.

Верхом передвигаться было однозначно приятнее. И безопаснее — пожар оставался все дальше позади меня. Вдобавок, можно было усиленно лечиться, чем я и занимался, безвольно покачиваясь в седле.

Где-то часа через полтора неспешного передвижения я уже чувствовал себя более-менее сносно. А впереди показались просветы в стене деревьев — приближалась долгожданная граница.

Попасть в Тардию оказалось до смешного просто. Стражник, скривившись при звуках моего далекого от совершенства говора, даже не стал смотреть на бумаги, просто забрал один золотой и выдал взамен листок, говорящий, что некто Рико Пепельный пошлину оплатил и имеет право находиться на территории страны. После чего предложил не задерживаться и следовать по своим делам.

Я проследовал. Вокруг потихоньку снова проступала цивилизация, исчезнувшая было в пройденной мной только что полосе леса — появлялись возделанные поля, навстречу время от времени проезжали крестьяне на телегах, нагруженных всем подряд.

У одного из них я узнал, что ближайший город, Токаро, находится совсем недалеко — милях в десяти дальше по дороге. И в процессе разговора осознал, что письменная и устная речь — это совсем разные вещи… Книги на тардийском читать я мог легко, благо языки Империи, Тардии и Срединного княжества были довольно схожи между собой. А вот разговаривать… Несчастный крестьянин изо всех сил пытался понять, что я говорю — и понял в итоге. Но это точно была его заслуга, а не моя.

Чувствую, придется как следует попрактиковаться.

Город оказался вокруг меня как-то неожиданно. Вот идут поля, потихоньку сменяются аккуратными домиками, домики начинают ютиться все плотнее и плотнее… И в один прекрасный момент ты понимаешь, что едешь уже по улицам города.

Это было мне немного в новинку — всю свою жизнь я прожил за стенами, все города, встречающиеся мне во время странствий, также были обнесены надежной защитой. А здесь… Мирная страна, мирные люди.

Я даже вздохнул — немного завистливо. Когда жители этих мест в последний раз сталкивались с настоящими опасностями, интересно?

У Снежного Трона слишком много своих собственных проблем, чтобы зариться на земли восточного соседа. С Империей у Тардии вечный мир и любовь… С учетом того, сколько родственных связей соединяет правящие дома этих государств, странно, что они вообще еще не объединились в одно. Сакк мог бы доставлять неприятности, но у Сакка всегда куча проблем с ушастыми. А мелкие князьки и барончики на севере просто стараются выжить в своих промороженных замках и не представляют опасности.