Кровавые кости - Лорел Гамильтон

Баярду больших усилий стоило не нахмуриться в мой адрес. Но усилия были настолько прозрачны, что пропадали даром.

— Вы уверены, что справитесь с этим заданием?

Я поглядела в его карие глаза:

— Надейтесь, что это так, мистер Баярд, потому что я — единственное, что у вас есть.

— Я в курсе вашей профессиональной квалификации, миз Блейк. Я за последние двенадцать часов переговорил со всеми анимационными фирмами Соединенных Штатов. Филиппа Фристоун из «Воскресительной компании» мне сказала, что она не может сделать того, что мы хотим, а единственный в стране человек, который, быть может, на это способен, — это Анита Блейк. «Элан Виталь» из Нового Орлеана дала тот же отзыв. Они назвали и Джона Берка, но не были уверены, что он может сделать то, что нам надо, а нам надо поднять всех мертвых, иначе все бесполезно.

— Вы не пропустили мимо ушей объяснение, что я не уверена на сто процентов, что это получится?

Баярд моргнул.

— Мистер Вон вполне уверен, что вы можете сделать то, что мы просим.

— Берт может быть уверен в чем хочет. Не ему разгребать бардак.

— Я понимаю, что землеройная техника усложнила вашу работу, миз Блейк, но мы не делали этого намеренно.

Я не стала комментировать. Я видела фотографии — они пытались спрятать концы в воду. Не будь строители из местных и не найдись среди них сторонники Бувье, они бы перепахали захоронение, залили бы бетоном и — voilа — никаких следов.

— Без разницы. Я сделаю что смогу с тем, что вы мне оставили.

— Для вас было бы намного легче, если бы вас пригласили до того, как потревожили могилы?

— Да.

Он вздохнул у меня в наушниках.

— Тогда примите мои извинения.

Я пожала плечами:

— Если это сделали не вы лично, то не вы должны приносить мне извинения.

Он поерзал на сиденье.

— Приказ о земляных работах отдал не я. Там на месте — мистер Стирлинг.

— Сам мистер Стирлинг? — спросила я.

Кажется, до Баярда юмор не дошел.

— Да, тот самый мистер Стирлинг. — Может быть, он действительно считал, что я должна знать это имя.

— И всегда старший партнер надзирает за вами у вас через плечо?

Он поправил пальцем очки. Впечатление было такое, что этот жест остался у него от времен, когда еще не было новых очков и сшитых на заказ костюмов.

— Когда на карту поставлены такие деньги, мистер Стирлинг считает, что должен быть на месте на случай, если возникнут дополнительные проблемы.

— Дополнительные проблемы? — переспросила я.

Он быстро заморгал, как хорошо ухоженный кролик.

— Дело Бувье.

Он врал.

— Что там еще не удалось в вашем маленьком предприятии?

— О чем вы, миз Блейк? — Наманикюренные пальцы поправили галстук.

— У вас там проблемы не только с Бувье, — сказала я как об известном факте.

— Все проблемы, которые у нас есть или якобы есть, миз Блейк, вас не касаются. Мы наняли вас, чтобы поднять мертвых и установить личность упомянутых субъектов, переставших существовать. Других обязанностей, помимо названных, у вас нет.

— Вам приходилось поднимать зомби, мистер Баярд?

Он снова моргнул.

— Разумеется, нет! — произнес он с чувством оскорбленного достоинства.

— Тогда откуда же вы знаете, что прочие проблемы не скажутся на моей работе?

Между его бровями залегли морщинки. Он был адвокатом и неплохо зарабатывал на жизнь, но создавалось впечатление, что мыслительный процесс для него труден. Интересно, что он оканчивал.

— Я не вижу, каким образом наши трудности могут сказаться на вашей работе.

— Вы только что признали, что ничего о моей работе не знаете, — сказала я. — Откуда же вам известно, что может на ней сказаться, а что нет?

Ладно, я блефовала. Наверняка Баярд был прав. Прочие проблемы меня вряд ли касаются; впрочем, наверняка сказать нельзя никогда. Я просто не люблю, когда со мной играют втемную. И не люблю, когда мне лгут, пусть даже умолчанием.

— Я думаю, мистеру Стирлингу придется позвонить по вопросу о том, что именно вам надо сообщить.

— Слишком мелкая сошка, не имеющая права принимать решения? — сказала я.

— Я действительно не имею права принимать решения, — ответил Баярд.

Черт побери, некоторых людей даже подколоть невозможно. Я поглядела на Ларри. Он пожала плечами:

— Кажется, мы садимся.

Я поглядела в окно на быстро приближающуюся землю. Мы были в глубине гор Озарк и парили над шрамом красноватой голой земли. Стройплощадка, наверное.

Земля разбухала нам навстречу. Я закрыла глаза и сглотнула слюну. Полет почти завершился. Почти завершился. Почти. Резкий толчок заставил меня ахнуть.

— Мы сели, — сказал Ларри. — Можешь открыть глаза.

Я открыла.

— Доволен как верблюд, да?

Он ухмыльнулся:

— Не так часто можно тебя видеть не в своей стихии.

Вертолет окружило туманом взрытой земли. Лопасти медленно останавливались с тупым ритмичным шорохом. Когда они застыли, пыль осела и стало видно, где мы.

Это была небольшая плоская площадка среди гор. Похоже, что здесь когда-то была узкая долина, но ее расширили бульдозерами, сделав посадочную площадку. Земля была настолько красной, что казалась ржавой рекой. Гора прямо впереди казалась красной насыпью. У дальнего края долины стояли машины и тяжелая техника. Около нее копошились люди, прикрывая руками глаза от пыли.

Когда лопасти застыли, Баярд отстегнул привязной ремень. Я тоже. Мы сняли наушники, и Баярд открыл дверь. Я открыла свою, и оказалось, что земля дальше, чем можно было подумать. Чтобы поставить на нее ногу, мне пришлось довольно сильно показать бедро.

Строительные рабочие оказались благодарной публикой. Одобрительный свист, вопли и предложение проверить, что у меня там под юбкой. На самом деле слова были сказаны другие.

К нам направился человек в белой шляпе. Он был в комбинезоне, но покрытые грязью туфли были от Гуччи, а загар блистал совершенством, полученным в клубе здоровья. За ним следовали еще двое: мужчина и женщина.

Мужчина был типичный прораб. Одет в джинсы и рабочую куртку с закатанными на мускулистых предплечьях рукавами. Мышцы не от тенниса, а от простой и тяжелой работы.

Женщина в традиционном костюме — жакет с юбкой — с небольшой брошкой у горла. Костюм дорогой, но неудачного гнойного оттенка, никак не подходившего к темно-рыжим волосам, зато подходившего к оттенку румян на щеках. Я поглядела на шею — действительно, белая полоска над воротником. Как будто ее учили гримироваться в школе клоунов.