Обманка - Филиппа Грегори

– Понимаю, – проговорила она тихо и отошла от Луки, который ее отпустил.

– Ему ничего не надо говорить, – подала голос Ишрак. – Я стану свидетелем.

Мужчина пожал плечами.

– Твое слово ничего не значит. Ты неверная, рабыня и женщина. Твои слова подобны утреннему щебетанью птицы. Слишком громкие и совершенно бессмысленные. А теперь, – сказал он Луке, – отправляй обеих женщин через борт, или я прикажу моим людям подняться на палубу и забрать их силой.

Лука посмотрел на галеру: внизу сидела примерно дюжина человек в полном вооружении. Он покосился на Фрейзе, стоически поигрывающего дубинкой. Конечно, они могут дать бой, однако обстоятельства складываются явно не в их пользу. Они наверняка проиграют.

Командир обратился к паромщику, который мрачно все слушал, оставаясь на корме.

– Ты перевозишь краденые вещи: эти две женщины принадлежат лорду Лукретили. Если понадобится, я возьму твое судно на абордаж, чтобы их забрать – и твой корабль может получить повреждения, да и тебе будет угрожать опасность. Или же ты можешь передать их мне – и никаких неприятностей не будет.

– Я взял их по честному сговору, как пассажирок, – крикнул в ответ паромщик. – Если они твои, то могут отправляться с тобой. Я за них не отвечаю.

– Сопротивляться нет смысла, – очень тихо сказала Луке Изольда. – Это безнадежно. Не надо ничего предпринимать. Я сдамся.

Не дав ему времени возразить, она крикнула мужчине на галере:

– Ты даешь мне слово, что довезешь нас к моему брату в целости и сохранности?

Он кивнул:

– Мне приказано ничем вам не вредить.

Она решилась.

– Забери наши вещи, – бросила она через плечо Ишрак.

Та быстро спустилась в каюту и вернулась с двумя переметными сумами, успев спрятать данный Фрейзе нож – заткнула его за веревку, закрепленную на поясе.

– И что со мной будет? – спросила Изольда.

Жестом приказав Ишрак следовать за собой, она перешла на нос парома. Командир махнул Луке и Фрейзе, показывая, чтобы они подтянули его судно ближе: так девушки смогли бы перелезть через борт на ожидающую их галеру.

– Твой брат считает, что ты пытаешься обратиться к графу Валашскому за помощью. Он решил, что ты попытаешься собрать армию, чтобы выступить против него и отвоевать дом. Поэтому он собрался выдать тебя замуж за французского графа, который тебя увезет и запрет у себя в замке.

– А что насчет меня? – спросила Ишрак.

Тем временем Лука, Фрейзе и Пьетро взялись за абордажные крючья и, натягивая канаты, подвели галеру к носу парома.

– А тебя я должен продать в рабство туркам, в Венеции, – ответил тот. – Извини. Такой приказ мне дали.

Лука, чьи родители – и мать, и отец – были захвачены оттоманскими работорговцами, когда он был еще мальчишкой, побледнел и впился в поручень.

– Мы не можем этого допустить, – сказал он Фрейзе. – Я не могу это позволить. Нельзя этого допустить.

Однако Фрейзе в этот момент наблюдал за Изольдой, которая резко остановилась, услышав, что Ишрак с ней не будет.

– Нет. Она едет со мной, – заявила она. – Мы никогда не разлучаемся.

Мужчина покачал головой.

– Мой приказ ясен. Ее надо продать туркам.

– Готовься, – прошептал Луке Фрейзе. – По-моему, она с этим не смирится.

Изольда дошла до носа парома. У ее ног оказался топор, приготовленный для тех экстренных случаев, когда в шторм сорвет парус или придется обрубать рыбацкие сети. Не глядя на него, она поднялась на туго свернутую бухту якорного каната, чтобы через фальшборт смотреть на явившегося за ней мужчину.

– Сударь, у меня есть деньги, – взмолилась она. – Я заплачу вам столько же, сколько платит мой брат, чтобы вы сказали, что не смогли нас найти. И ваши люди тоже получат деньги, если вы просто уйдете.

Он развел руками.

– Миледи, я верный слуга твоего брата. Я пообещал доставить тебя к нему, а ее продать в рабство. Спускайтесь или я поднимусь за вами обеими, а ваши друзья пострадают.

Она прикусила губу.

– Ну, пожалуйста! Заберите меня и оставьте мою подругу. Скажете господину, моему брату, что не смогли ее найти.

Он только покачал головой и резко бросил:

– Идите. Обе. Немедленно.

– Я не хочу никакого боя, – отчаянно проговорила она. – Не хочу, чтобы кто-то из-за меня пострадал.

– Тогда иди сейчас же, – отрезал он. – Потому что я заберу тебя, так или иначе. Мне приказано доставить тебя живой или мертвой.

Фрейзе увидел, как ее плечи решительно расправились, но она произнесла лишь:

– Хорошо. Сначала брошу мои вещи.

Командир кивнул и, взявшись за абордажный канат, притянул свою галеру ближе к покачивающемуся борту их судна. Изольда перегнулась через борт, держа тяжелую переметную суму.

– Ближе! – попросила она. – Не хочу остаться без вещей.

Он посмеялся над жадной натурой всех женщин: до чего же Изольда глупа, если продолжает заботиться о своих нарядах, когда ее похищают! – и подтянул галеру еще ближе. Как только она оказалась прямо под носом парома, Изольда уронила переметную суму прямо на него. Он поймал ее обеими руками и чуть отшагнул назад под ее весом – и в этот момент Изольда схватила топор и тремя или четырьмя быстрыми отчаянными ударами перерубила канат, который удерживал массивный якорь парома у борта.

Тяжелый кованый якорь рухнул вниз – чудовищно тяжелый – и, проломив тонкий настил палубы, вспорол дно галеры, проделав громадную дыру и сломав борта, так что вода хлынула одновременно через дно и через борта.

В следующее мгновение Ишрак подскочила к ней и метнула нож в лицо командира. Клинок попал ему в рот, и он завопил, захлебываясь кровью. Лука, Фрейзе и брат Пьетро схватились за абордажные крючья и сбросили их на головы гребцам. Вода залила галеру – и волны сомкнулись над ней.

– Поднимайте парус! – заорал Лука, но паромщик и его помощник уже и так тянули за веревки.

Парус выгнулся, захлопал, а потом наполнился ветром – и паром начал отдаляться от тонущей галеры. Часть гребцов уже оказалась в воде и, поднимая брызги, звала на помощь.

– Возвращайтесь! – крикнула Изольда. – Нельзя оставить их тонуть!

– Можно! – яростно возразила Ишрак. – Они бы нас убили.

У носа парома лежали какие-то тонкие доски. Изольда бросилась к ним и начала поднимать. Фрейзе подошел ей помочь: поднял на фальшборт и сбросил на воду, чтобы они послужили спасательными плотами.

– Их кто-нибудь подберет, – успокоил он ее. – Вдоль этого берега постоянно снуют корабли, и скоро уже будет светло.

Ее глаза были полны слез, от расстройства она ужасно побледнела.