Хищник цвета ночи - Татьяна Серганова

Вот это уже интересно.

— Например? Какого цвета у меня глаза?

Фыркнул, посмотрел на меня и уверенно выдал:

— Карие.

— Нет.

Нахмурился и не так уверенно поинтересовался:

— Зеленые?

— Нет.

— Не голубые же! — и подался вперед, пытаясь разглядеть цвет радужки в неясном свете.

Я тут же скромно потупила глазки, едва сдерживая смех. Или это слезы? А Ник обиделся.

— Ты издеваешься?

— Просто показываю тебе, что изображать отношения сложнее, чем ты думаешь. Это не информация и знания о партнере, а нечто большее.

— Например.

Легко сказать. Раньше я никогда не решилась бы на подобное, но то ли обстановка сказалась, то ли глоток шампанского на голодный желудок сыграл свою роль — дальше все пошло совсем не по сценарию.

Ник меня слушал. Действительно слушал. Склонил голову, отчего длинная прядь упала набок, бросая причудливую тень на лицо. А глаза горели. Интерес и любопытство. Ни капли желания и похоти, но этот интерес все равно грел душу и развязывал язык.

— Сама атмосфера. — Я неопределенно развела ладони и взмахнула, будто это могло помочь мне высказать мысль, которая ускользала, отказываясь формулироваться. — Ее не передать словами, ее надо просто почувствовать.

А хищник был само внимание.

— Влюбленные касаются друг друга, всегда, — продолжила я и, запнувшись, быстро добавила: — Не смейся. Не в этом смысле.

Но Н’Ери даже не улыбался, он терпеливо ожидал продолжения.

— В каком тогда?

Я тяжело вздохнула, быстро встала с кресла, поправила задравшуюся юбку. Подойдя к начальнику (тот следил за мной с неослабевающим интересом), убрала в сторону бокал с шампанским и села на подлокотник.

— Измайлова, ты что задумала? — усмехнулся Ник.

Испуганным он совсем не выглядел, наоборот, очень заинтересованным.

— Показываю, — спокойно ответила ему. — В первый и последний раз. Так что успокойтесь, господин Н’Ери, и наслаждайтесь представлением.

«Господи, что я творю, что делаю…»

Но отступить почему-то уже не могла.

Еще раз вздохнула, призывая воспоминания об отношениях родителей и о том, как сияли Дашка с Лешкой на свадьбе (ведь до сих пор счастливые, несмотря на то, что женаты уже три года и у них есть Милка), пробуждая собственные воспоминания — до сих пор болезненные, тоскливые и бередящие душу.

Подавшись вперед, подушечками пальцев убрала с рукава пиджака невидимую пылинку и, вздохнув, продолжила:

— Отношения, тем более такие серьезные, как между женихом и невестой, складываются из мелочей…

Накрыла ладонью его руку, которая лежала на столе, и почти сразу убрала ее, скользнув указательным пальчиком. Неуловимо, кокетливо, чтобы почувствовал и не смог забыть.

— Они вроде незаметны, незначительны, но все вместе…

Я все еще не смотрела Нику в глаза, радуясь полумраку в комнате и продолжая играть роль. Поднялась и зашла мужчине за спину, провела рукой от одного плеча к другому. Почти невесомо, но он ощутимо напрягся и застыл, ожидая дальнейших действий. Был бы во второй ипостаси, наверняка шевелил бы ушами.

— …Все вместе складывается в общую картинку, в которую начинаешь верить, — последние слова я прошептала ему на ушко, выпрямилась и уже хотела снова коснуться начальника, но мне не дали.

Резкий выпад, и запястье болезненно сдавила сильная рука, заставив замереть и растерянно взглянуть на Н’Ери. Это отрезвило почище холодного душа.

«Говорила мне мама: „Не тяни ручки, отхватишь же!“».

— Отличная демонстрация, — очень тихо произнес Ник, и желваки заходили на скулах.

А я сглотнула, попав в плен звериных желто-зеленых глаз. Кажется, кто-то доигрался. Но ведь у меня даже мысли не было соблазнять его!

— Я не хотела. Прости… те.

— Ну что ты. Наоборот, убедила, что легко справишься с заданием.

Руку не отпускал, липкий пот появился у меня на лбу, напоминая, кем на самом деле является мой босс.

— Я еще не дала согласие, — напомнила ему и начала высвобождаться из захвата.

Ник тут же отпустил. Потирая ноющее запястье, отступила на шаг и замерла у камина. Комната вдруг стала меньше, воздух загустел и завибрировал. Страшно захотелось домой.

— Но ты уже об этом думаешь. Болит?

— Нет.

— Извини, ты застала меня врасплох. Я как-то забыл, что ты женщина, и не успел выставить щиты.

— Все нормально.

А сама бросила короткий взгляд на круглое тату у основания шеи. Большая часть была скрыта за воротником рубашки, но краешек торчал. Темно-синий. Никакого изменения или свечения. Это хорошо. Значит, зверь под контролем, и желтизна радужки ничего не значит, кроме желания.

— Испугалась? — понимающе кивнул Ник.

Я не сразу нашлась с ответом, а потом пожала плечами и произнесла:

— Ты застал меня врасплох. Я как-то забыла, что ты хищник.

— Туше, — улыбнулся Н’Ери, и напряжение в воздухе начало сходить на нет. — Не хочу, чтобы ты меня боялась.

Я вернулась на место, пытаясь идти ровно, хотя ноги все еще дрожали, пожала плечами:

— Мне не стоило подходить так близко.

Мясо уже остыло, но есть не хотелось. Я потянулась к бокалу с шампанским, но тут же отдернула руку. И так глупостей чуть не натворила, нашла с кем играть. Хватит, какой алкоголь.

— Стоило. За эту неделю нам надо будет научиться спокойно реагировать на близость.

Надо же, как быстро он все решил.

— Для тебя это так легко и просто. А я не могу вот так сразу дать свое согласие неизвестно на что.

— А ведь вознаграждение немаленькое. Этих денег тебе хватит, чтобы покрыть долг по ипотеке.

И не только. Мало того, что я все оплатила бы банку и стала полноправной владелицей своей уютной однушки, так еще хватило бы на холодильник. Большой, монохромный и двухкамерный, с отдельной морозилкой, в которую столько всего поместится.

А еще диван. Новый, не скрипучий и мягкий. Чтобы лечь и спать, не боясь, что какая-нибудь пружинка воткнется в бок и продерет его до крови.

Но все эти блага цивилизации таяли перед одним весомым вопросом:

— Ты меня покупаешь?

— Измайлова, — тяжело вздохнул Н’Ери. Его глаза уже вернули нормальный оттенок. Но все равно смотреть на шефа было тяжело и даже в какой-то степени стыдно. — Если бы тебя можно было купить, я бы даже париться не стал. Спокойно перевел бы тебе аванс, схватил в охапку и сделал все, что захотел. Но ты же сама знаешь, что это не так. Я прошу тебя не потому, что ты продажная, а потому что мне нужна помощь. Считай это обычным заданием, за которое ты получишь зарплату.