Пленники Чёрного леса - Геннадий Авласенко

Неподвижное до этого тело Торина вдруг слегка шевельнулось и все как один воины дружно вскинули к плечам арбалеты… кроме Стива, конечно, его-то арбалет даже не был заряжен…

— Не стрелять! — повелительно крикнул Гаай. — Я сам!

Тело Торина вновь зашевелилось. Вытянутая вдоль тела правая рука покойника немного согнулась в локте, скрюченные в предсмертной судороге пальцы, вновь обретя подвижность, яростно заскребли гнилую палую листву… с пальцами что-то происходило, странное что-то… странное и даже пугающее. Удлиняясь и утолщаясь прямо на глазах, пальцы эти покрывались к тому же грубой коричневой шерстью, плоские человеческие ногти, заостряясь и округляясь, быстро превращались в длинные и острые когти-кинжалы.

Потрясённый до самой глубины души Стив перевёл взгляд на лицо Торина и едва не вскрикнул от неожиданности. Торина больше не существовало — распростёршись, на земле лежало бурое уродливое чудовище. Вздрагивая и извиваясь, оно быстро разбухало, увеличиваясь в размерах. Не выдержав внутреннего этого напряжения с треском, в клочья разрывалась одежда воина… и вот уже со звоном лопнула на груди монстра прочная стальная кольчуга, обнажая широчезную волосатую грудь мерзкой твари…

— Стреляй, Гаай! — закричал Рээб. — Чего ты тянешь! Стреляй!

Но Гаай всё ещё медлил почему-то… а чудовище, приоткрыв красные светящиеся глаза, вдруг издало протяжное волчье рычание, гортанное и угрожающее.

— Стреляй, Гаай! — снова прокричал Рээб и в голосе его Стив с удивлением услышал какие-то панические нотки, что ли… — Скорее!

— Прости, Торин! — медленно произнёс Гаай, поднимая арбалет. — Прости и прощай!

Чудовище вдруг, мерзко взвизгнув, рванулось в его сторону… и тут же тяжёлая арбалетная стрела снова опрокинула оборотня навзничь, ударив его точно в левую половину груди. Последнее, леденящее душу, угрожающее рычание вырвалось из раскрытой клыкастой пасти, потом уродливая тварь вздрогнула в последний раз, издало какой-то почти жалобный то ли вздох, то ли всхлип… и вот уже она замерла окончательно…

— Ну, вот и всё! — еле слышно пробормотал Гэл. — Теперь действительно всё!

На глазах у ошеломлённого Стива происходил быстрый процесс обратного перевоплощения оборотня в его жертву. Впрочем, Стив разглядел это обратное превращение плохо, перед глазами у него всё кружилось и расплывалось. А когда, наконец, зрение юноши пришло в норму, на земле перед им лежал уже прежний Торин, спокойный и умиротворённый. Впрочем, не совсем прежний: одежда и кольчуга воина были разорваны сверху донизу… страшная кровавая рана на шее уже почти не кровоточила.

Тронув поводья, Стив отъехал чуть в сторону и испытал вдруг новое, ещё более сильное потрясение. Среди сломанных и придавленных ветвей кустарника, там, где нашло себе последнее пристанище чудовище, напавшее на Торина и чуть позднее убитое им, Стивом, он обнаружил вдруг мёртвую обнажённую девушку удивительной красоты.

Девушка лежала ничком, прижавшись к земле правой щекой и широко раскинув в стороны тонкие, изящной формы руки… густые светло-золотистые её волосы в красивом беспорядке раскинулись по белым плечам. Из спины незнакомки торчала короткая арбалетная стрела… его стрела…

Кто-то вдруг тронул Става за плечо. Резко обернувшись, он увидел рядом с собой Гэла.

— Ничего, малыш! — произнёс почти ласково однорукий воин. — Ничего! Ты только не думай о себе, как о её убийце! Ты убил не её! Ведь она умерла раньше, гораздо раньше… а это… — Гэл вздохнул. — Понимаешь, это лишь оболочка… пустая её оболочка и ничего больше!

— Да, но ведь оборотень мог принимать и этот облик, разве не так? — мимоходом заметил кто-то из воинов. — Именно в таком вот облике они предпочитают завлекать в чащу неосторожных путников, да ещё и разговаривают с ними. Разве это не так?

— Так! — согласился Гэл, снова вздохнув. — Но всё равно это лишь оболочка!

Двигающаяся, говорящая, призывно улыбающаяся даже, если это необходимо оборотню… но всего только оболочка!

К ним подъехало ещё несколько воинов.

— Нездешняя! — негромко произнёс один из них, смуглый и худощавый. — Интересно было бы узнать, откуда она родом? Где живут женщины с такими вот золотыми волосами?

— Повезло Торину! — многозначительно заметил его напарник, широкий, плотный толстяк с лоснящейся физиономией. — От такой подружки в заоблачном мире и я бы не отказался!

— Попридержи язык! — резко оборвал его Гэл. — Торин мёртв и тело его ещё не остыло!

Стив посмотрел вправо, туда, где несколько воинов торопливо подготовляли погребальный костёр для павшего воина. Одновременно костёр этот предназначался и странной золотоволосой девушке, ещё не принадлежавшей Торину и уже почти принадлежавшей ему. Вот два воина осторожно возложили мёртвое тело товарища на деревянный настил, потом они медленно направились в их сторону, за девушкой. Воин, исполняющий в походе обязанности младшего жреца, громко, нараспев, принялся произносить подходящие к данному конкретному случаю заклинания.

— В заоблачном мире… — снова начал толстяк и снова Гэл его перебил.

— Что мы знаем о заоблачном мире! — сказал он с еле заметной горечью. — Только то, что никто ещё не смог вернуться оттуда и хоть что-нибудь поведать нам о том, как оно там на самом деле. Ну, а те басни, что вещают нам жрецы…

Не договорив, Гэл замолчал. Подошедшие воины легко подхватили тело девушки и понесли его в сторону будущего костра. Глядя им вслед, Стив ощутил вдруг странную какую-то зависть к мёртвому Торину, которого ждёт в скором времени там, в заоблачном мире, волнующая встреча с этой золотоволосой красавицей. Как же горячо будет она благодарить воина за своё, вырванное из лап лесной нечисти, тело… и вся её эта благодарность и все её ласки будут отданы именно Торину, хотя стрела, остановившая оборотня, принадлежала ему, Стиву! Стиву вдруг страстно захотелось оказаться сейчас на месте убитого воина… а впрочем, кто знает! Гэл прав в одном: никто ещё не вернулся из заоблачного мира и не поведал живым, как оно там в действительности.

— Ты сомневаешься в правдивости слов жрецов?! — закричал вдруг толстяк и Стив, испугавшись, решил, было, что этот, неприятного вида воин, каким-то таинственным образом смог проникнуть в сокровенные мысли юноши, но потом понял, что толстяк обращается к Гэлу. — А, может, ты сомневаешься и в самом учении семерых святых мудрецов?!

И без того маленькие глаза толстяка превратились теперь в узенькие щёлки. Ими он, казалось, пронизывал насквозь однорукого воина, но Гэл только пренебрежительно шевельнул широкими плечами и отвернулся.

— Ты сомневаешься в святых мудрецах?! — снова взвизгнул толстяк и снова Гэл полностью его проигнорировал.

— Я поеду теперь рядом с тобой, — сказал он, обращаясь к Стиву. — Ты не возражаешь?

— Нет, разумеется! — Стив всё смотрел и смотрел в сторону будущего погребального костра, там тело девушки уже возложили рядом с телом Торина, так, чтобы одной рукой она обнимала мёртвого воина. В это же время походный жрец закончил, наконец, малопонятное своё бормотание и отошёл в сторону. Гаай с пылающим факелом в правой руке занял его место… вот он поднёс этот факел к самым нижним сучьям. Костёр разгорелся почти сразу, огромное багровое пламя взметнулось высоко вверх, и это было добрым знаком. — Нет, я не против! — повторил Стив, поворачиваясь к Гэлу и сглатывая тугой солёный комок, подкатившийся к горлу. — Я буду очень рад, если ты будем рядом!