Отбор наоборот, или Папа, я попала! - Слава Соло

– Спасибо за поддержку, – хмыкаю я. – Подлечишь меня?

– Да, – шепчет она, – только в комнате, а то сама знаешь, здесь это рискованно.

Знаю. Магов с серьёзным резервом в нашем мире можно было по пальцам пересчитать, и все они учились в специальной академии, хотя с каждым годом их становилось всё меньше. Вымирающий вид.

Небольшим же резервом обладает практически каждый, вот только создают маленькие узелки и магические плетения в основном женщины. Мужчинам это дается сложнее, наверное из-за меньшей ловкости пальцев, поэтому на бытовом уровне заклинания использует только женский пол, и то редко. Шали же научила её бабушка, которая обладала неплохим резервом и лечила всех в нашей округе.

А пока подруга приносит мне пакет со льдом, который я прикладываю к ноющей ссадине. Как же больно всё-таки быть мужчиной.

– Смотри, а твой защитник-то ловкий. – удивленно шепчет она. – На вид такой дохлый, а противников укладывает на маты с первых ударов.

Я удивленно поднимаю глаза и начинаю всерьёз следить за творящимся. Арон и правда обладает какой-то нечеловеческой ловкостью. Он выбрал в оружие пику, с которой сам же и оторвал заостренный наконечник. Как это.. человеколюбиво, что ли. Собственно, этой палкой он и махает так, что требуется всего пару движений, которые я даже не всегда могу уловить, для победы. Соперников он не истязает, а словно подшучивает, как мастер над нерадивым учениками.

Не все такие благородные как и он. Многие из участников выбирают холодное оружие, оставляя на оппонентах глубокие кровоточащие порезы. Принцесса то и дело бледнеет, но продолжат наблюдать за поединками. То, что она не хотела этого состязания, ещё больше поднимает её в моих глазах.

Пока я рассуждаю на тему добродетелей Селии, и тем, могла бы я сама хоть когда-нибудь приблизиться к её идеальной женственности, мимо меня проносится горничная, несущая букет с фиолетовыми цветами в сторону принцессы.

На мгновение у меня внутри всё леденеет, и я поворачиваюсь лицом к Шали, читая в её лице тот же самый испуг.

– Это, что писцсерии? – тихо произносит она.

Я срываюсь с места тут же, пытаясь продраться сквозь толпу уже изрядно потрепанных претендентов.

– Принцесса! Принцесса!

Изо всех сил стараюсь перекричать рыки и звон оружия, доносящийся с ринга, где в этот момент Коэн колошматит кучерявого Джуда Базена, уже лежащего на матах. Исход ясен.

Арман вновь дует в свисток. Похоже, ему нравится роль судьи, он превосходно вжился в роль вершителя судеб.

– Опять ты привлекаешь к себе внимание. – недовольно бурчит Коэн, вытирая пот со лба, но мне сейчас плевать на него.

Встаю между служанкой с букетом и Селией, раскинув руки в сторону.

– В чём дело, Джоэл? – удивленно спрашивает принцесса. – Мне ведь могут присылать цветы.

Арман поддакивает, недовольно глядя на меня.

– Это писцсерии или «смерть путников»! – в отчаянии говорю я, но ловлю только непонимающие взгляды. – В них яд, убивающий через несколько часов того, кто его вдыхает! Растут обычно в полях и привлекают путешественников своими яркими лепестками необычной формы!

Теперь уже все с ужасом смотрят на служанку, которая бледнеет просто на глазах.

– Вы меня убить собирались? – спокойно спрашивает девушку принцесса.

– Нет, госпожа! – она в отчаянии бросает букет на маты, и я реагирую мгновенно, срывая с себя кофту и бросая её на «смерть путников». Ни к чему, чтобы аромат расползался. Для летального исхода нужно глубоко вдохнуть пыльцу, но рисковать не хочется.

– Уберите его отсюда, немедленно! – требует Арман ближайших стражников, и они бросаются исполнять приказ.

Из короткого рассказа горничной, мы узнаём, что букет вручил ей какой-то мужчина возле ворот, сказав, что это «редкие цветы для принцессы Селии». Они и правда редкие. Потому что смертельно опасные.

Девушку отправляют к лекарю, но я-то знаю, что противоядия от этого растения не существует. Впрочем, говорить ей об этом сейчас было бы крайне немилосердно.

– Джоэл, я не знаю как благодарить Вас! – восклицает принцесса.

– Пустяки, любой бы сделал то же самое на моём месте.

Кажется мой имидж растёт!

– Но откуда Вы знали о свойствах этих цветов?

А вот это уже плохой вопрос.

– Ну, я.. Я ботаникой увлекаюсь. – говорю тихо, но в зале слишком высокая слышимость.

Для девушки это похвальное увлечение, но в мужских кругах вас за такое высмеют. Коэн и Хаб начинают откровенно давиться смехом, издавая непристойные звуки. Впрочем, Селия не разделяет их чувств, а мягко говорит:

– Я не забуду этого, спасибо ещё раз!

Арман быстро прекращает наши трогательную сцену раскатистым голосом:

– Последняя дуэль, и мы выясним победителя сегодняшнего турнира!

На ринг поднимаются Арон и Коэн. И если на счет последнего я не удивлена, то Арон точно не значился изначально в списке фаворитов. Ещё больше меня сбивает с толку напряжённое лицо Кромеваля.

– Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус, джин недоделанный.. – начинает он, но Арон его перебивает.

– Я принес клятву, что не буду использовать во зло свои способности, пока участвую в этом отборе, так что можешь не бояться за свою степную шкурку.

Коэн издаёт злой рык и становится в боевую позицию, сжимая в руке короткий меч, идеальный для ближних атак. Вот только кто его туда подпустит? Арон всё так же спокойно сжимает в руке свою палку, ничем не выдавая волнения.

Мы все напряженно ожидаем сигнала, но внезапно слышим голос Селии:

– Стойте! – все взгляды обращаются к ней. – Это всё не правильно, я больше не могу смотреть на это кровопролитие. Меня только что чуть не убили, и я не хочу больше никакой жестокости, ни сейчас, ни после!

Она прижимает ладонь ко лбу, и как минимум девятнадцать мужчин и одна девушка в этом зале мечтают о том, чтобы её утешить.

– Но как мы выявим победителя? – возмущается Арман.

– Никак. Они оба победители и уже доказали всем, что являются сильнейшими участниками своих команд. Я приглашу на ужин обоих. Если никто не возражает, конечно.

И опять я изумляюсь, видя как Коэн первый отбрасывает меч на маты. Что такого в этом Ароне аль Хадибе, что даже самый сильный физически участник не решается вступить с ним в схватку?

– Я тоже не против. – равнодушно произносит он. – Если такова воля принцессы.

– Вот и отлично! – Селия сияет улыбкой, поднимаясь со своего места. – Тогда жду Вас вечером, господа. За вами придут дворецкие.

Уходя, она что-то шепчет на ухо Арману и лишь после того как принцесса удаляется, получив от нас всех почтительные поклоны, её распорядитель объявляет имена двух выбывших участников.