Некрасавица и чудовище - Анна Бруша

— Как ты его сняла?

На этот раз Силан шипел. «С-с-с-няла». Длинное «с» вышло со свистом.

— Нет, Дрейн, — уже совсем другим, «помягчевшим» голосом сказал отец. — Только посмотри на нее. Она не смогла бы этого сделать. Ни одна женщина не может.

— Да уж, — произнесла матушка со своего места. — Даже боевому магу пришлось повозиться, чтобы снять браслет с ноги Незабудки. Незабудка, само собой, была не в восторге.

— Вы не позволили убить эту темную свинью или хотя бы обездвижить ее магией!

Силану стоило нечеловеческих усилий не сорваться. Но грубить матушке он все же не решился.

— Конечно, — спокойно ответила та. — Незабудка — моя лучшая матка. Я надеюсь, что и в этом году она выиграет медаль на празднике. Непонятно, как магия подействует на нее. Вдруг она похудеет?

Маг скривился, но промолчал.

— Люблю свиней, — продолжила матушка, — они могут нас многому научить. Например, терпению, смирению и сообразительности. Потому не надо пугать свинью и носиться за ней по всему загону как безумный. Достаточно было принести любимые галеты Незабудки, и дело тут же пошло на лад.

Тут уж я не смогла скрыть улыбку. Представила, как Силан Дрейн месил грязь. Это дорогого стоит.

Дрейн-старший подал голос:

— Даже после того, как свинья успокоилась, тебе, Силан, пришлось повозиться, чтобы его стянуть. Так что я склонен согласиться с господином Касом. Девица не смогла бы его снять. И с вами, матушка, я тоже согласен.

Мужчина отвесил вежливый поклон настоятельнице.

— Свиньи действительно многому могут нас научить. Например, тому, что, когда надеваешь браслет невесте, следует ответственно накладывать заклинание, а не вот так… Чтобы браслет соскользнул и потом произошло то, что произошло.

— Какой шанс, что свинья могла наступить в браслет и магия сработала бы? — не сдавался Силан.

— Хватит об этом, сын. Ты себя позоришь.

Дрейн-старший перевел взор на меня и сказал:

— Магда, возьми браслет, и покончим с этим. Из-за возникшего недоразумения все потеряли слишком много времени.

Я поняла: мне представился шанс. Как можно более элегантно я поднялась со своего места, выпрямила спину и обвела взглядом всех присутствующих. Грела надежда, что Силан не позволит себе наброситься на меня в присутствии матушки и отца.

— Я не могу… — начала я. В зале повисла тишина. Маги хмурились. Силан подался вперед. — Как послушная дочь Света, я не могу пренебречь своим долгом. И как учит нас Светлейший Боройг, нельзя попрать священный символ помолвки.

На лице моего отца отразилось замешательство, которое сменилось легким удивлением. Да, отец, у меня прекрасная память, так что я запомнила много благочестивых нравоучений и теперь могу их использовать.

— Союз, скрепленный Светом, неразрывен, — мой голос окреп, я почувствовала себя увереннее, — ведь сама Светлейшая запирает каждый браслет, опоясывая его своими символами. То, что произошло, — это знак свыше. Поэтому я готова со смирением и покорностью отправиться на отбор невест, как предписывает вся ситуация.

На всякий случай я отодвинулась от Силана как можно дальше. При этом совершенно случайно задев браслет, который очень громко звякнул о плиты пола.

— Ситуацию? Да как ты смеешь…

С неожиданным для себя проворством я отступила за стул. Хлипкая преграда не могла защитить от боевого мага, но предавала некоторую уверенность.

— Ты бредишь, дочь. Немедленно подними браслет и довольно этой благочестивой чуши! — взревел отец. — Ты должна исполнить мою волю!

— И я исполню. Но браслет не удержался на руке, — сказала я, — а значит, мой долг — принять участие в отборе.

Силан быстро нагнулся и подобрал браслет. Его лицо стало резким и хищным. Он надвигался на меня и просто откинул тяжелый стул в сторону. Моя рука оказалась сжатой в тисках его пальцев.

Девушки зашумели, заволновались.

— Вы же сами не хотели этого брака, — прошипела я.

Его зубы сжались так сильно, что послышался скрежет. Мне показалось, что еще немного, и маг меня ударит.

— Довольно! — голос матушки, многократно усиленный магией, разнесся по залу. — Дева говорит не благочестивую чушь, как вы выразились, господин Кас, а истину. Да… С девами иногда такое тоже случается. — Едва уловимая улыбка тронула губы матушки. — Нельзя отмахиваться от знаков так легкомысленно. Ибо судьба не прощает небрежности. Магда отправится на отбор, и если союз с Силаном должен состояться, то так тому и быть.

Я ждала.

Силан отступил на шаг и оглянулся на своего отца. Тот неохотно кивнул. Маги долго смотрели друг на друга и вели не слышную никому, кроме них, беседу. Жаль, что женщин не учат искусству передачи мысли. Нам запрещено так общаться. Еще одна привилегия мужчин — хранить свои разговоры в абсолютной тайне.

— Могу я поговорить с Магдой наедине? — обратился Силан к матушке. Внешне он выглядел абсолютно спокойным и собранным.

Невольно я замотала головой. Нет, нет, нет, не надо.

— Конечно.

Матушка хлопнула в ладоши, и все поспешили к выходу. Я схватила Дари за рукав, надеясь, что она сможет остаться.

— Дари, поспеши, — окликнула ее матушка, которая зорко следила за всем происходящим.

Я глубоко вздохнула, когда зал опустел, а тяжелые двери закрылись.

Силан смотрел на меня с откровенной неприязнью.

— И чего ты добилась? — процедил он. — Ну попадешь на отбор. И что? За кем выбор? Или ты думаешь, найдется кто-нибудь другой, кто польстится на эту «красоту»? — На его лице выступил румянец. — Так вот, будь спокойна. Все уже решено, и это лишь глупая отсрочка. Никто тебя не выберет. А если и выберет, то, поверь, я знаю способы заставить другого мага передумать. Ты будешь принадлежать мне, — губы его растянулись в хищной, недоброй улыбке. — А потом я запру тебя в своем поместье, но обещаю: ты обязательно поймешь, что значит быть женой!

Он осторожно, даже нежно коснулся моей щеки, быстро развернулся и зашагал к выходу.

— Зачем вам, боевому магу, все это? — задала я вопрос в его удаляющуюся спину.

— Будь прокляты темные интриги твоего отца! Да и мой тоже хорош! — огрызнулся он. — И еще ты вздумала меня позорить.

— Силан Дрейн…

Мой настойчивый жених остановился и чуть повернулся. Теперь я могла лицезреть его прекрасный идеальный профиль.

— Я не стану вашей женой, — пообещала я.

Он задержался, а потом отвесил мне издевательский поклон.