Ингви фон Крузенштерн - Владимир Атомный

Последние слова она сказала с безумной страстью. Приблизилась, обжигая взглядом и дыханием. Ингви замер, как перед гигантской коброй.

– Подумай хорошо, юноша. Я готова пойти навстречу и одарить тебя всем, чем смогу. Но ты должен поклясться. Ты должен принять в себя мою силу и потом, когда у тебя родится первая дочь, оберегать и заботиться, пока ей не исполнится шестнадцать. В награду за согласие я верну тебе голос, обучу великому искусству и сохраню жизнь.

Стало ясно, что в душу к Ингви просится страх. За короткий век он мало повидал, чтобы оставаться спокойным. С другой же стороны, не ведая о Синеглазых Ведьмах, парень может и согласиться на предложение, ибо сложись обстоятельства так, что кто-нибудь рассказал бы о них, подготовил к встрече, то ужас сковал бы несчастного юнца, стоило глазам женщины заполниться синевой. За многие века слухи о них обросли самыми жуткими подробностями.

Ингви кивнул.

– Закрепим же клятву на крови, – радостно и торжествующе провозгласила она. – Протяни левую руку. Вот та-а-ак, ладонью вверх. Потерпи чуть-чуть…

Ее ноготь на указательном пальце словно нож стал резать ладонь. Из тоненьких порезов выступила кровь и тут же спеклась. Спустя короткое время на ладони появилась сложная фигура из рун, линий и узоров.

– Готов? – став мрачнее и грознее, спросила ведьма.

Он кивнул. Лицо бледное, но рука не дрожит.

– Тогда начнем!..

Она положила свою ладонь сверху и прикрыла веки. Юноша поморщился от резкой боли в порезах. Уста ведьмы разомкнулись, и послышался речитатив. И хотя наречия Ингви незнакомо, но каждая фраза вызывает дрожь.

Это продлилось не долго. Вскоре она убрала ладонь, и на месте кровяного рисунка остался светящийся синим. Начав меркнуть, он словно погрузился внутрь, а на месте порезов снова оказалась целая кожа. Без шрамов.

– Вот и всё, Ингви. Спасибо! – На ее лице гуляет искренняя улыбка, а голос полон обещания.

– Я проклят? – сумел сказать он.

– Да. Навсегда. И не видать тебе света белого. Будешь прислуживать мне, раб! – ведьма коварно расхохоталась. – Ну, чего с таким ужасом смотришь. Шучу я, дурень. Все вы похожи, ибо воспитываетесь на поверьях и небылицах. Ведьмы то, ведьмы это… В свое время знаешь сколько ко мне простушек ходило, чтобы приворот, порчу, худо какое навести? Понимаешь? Не я же им в головы паскудство это закладывала.

– И ты делала?

– Тьфу ты! Вот ничего не меняется! – она обиженно отвернулась. – Делала. Иногда. Когда жить было не на что. Что?! – снова повернулась. – Я не обязана заботиться и блюсти кодексы. Чем могла, тем и зарабатывала.

– Извини. Я просто спросил. Подумал, что если ответишь нет, то солжешь. Но ты честная.

– Хм-м… – удивленно воззрилась она уже нормальными зелеными глазами. – А ты не такой, как все.

– Может быть.

– Ладно, Ингви фон Крузенштерн, теперь можешь спрашивать, – развела руками молодая по виду женщина. – Или сначала поедим?

– Здесь уютно, – огляделся парень, подмечая и кровать, и стол, и стулья. Есть пара шкафов, сундук и зеркало. У дальней стены купальня. – Как ты все сюда притащила?

– Ведьмовские штучки, – хитро улыбнулась она. – Так что насчет еды?

– Хочу. А-а… – растерянно стал озираться парень.

– Ты садись, садись, – взяла она под руку. – Остальное оставь мне.

Ведьма скрылась за выступом скалы, а потом явилась с парящими бараньей похлебкой тарелками. Таким же образом на столе оказались ломти свежего хлеба, пару яблок и кувшин душистого меда.

– Ты не бедствуешь, – заключил Ингви.

– А должна?

– Я не знаю. Просто так почему-то казалось.

– Это домыслы селян, – отмахнулась девушка.

– Почему же ты заперта здесь, если можешь так колдовать? – поинтересовался парень и жадно принялся за еду. Судя по заблестевшим глазам – вкусная.

– Заперта… – повторила она задумчиво. – Метко сказал, метко. Но все равно связи нет. Это так, важные, но мелкие радости. Хорошо, что хоть они есть.

– Тяжело вам пришлось, – с набитым ртом пробубнил Ингви. Шумно проглотил. – Я имею в виду Синеглазых Ведьм. И чего люди с вами так?

– Кушай давай лучше, – чуть раздраженно отозвалась она. – Ты многого не знаешь.

– Спасибо, вкусно очень, – кивнул Ингви. – Я люблю похлебку, но эта – лучшая из всех, что ел.

– Я рада.

– Как тебя зовут?

– А что?

– Да так, ты ведь знаешь мое имя, – отозвался парень и занялся мясом на кости.

– Мы зовем друг друга по счету первых ведьм. Я – Шестая.

– А до этого как звали?

Она кинула злой взгляд.

– Какой ты настырный!

– Это не так, – покачал он головой. – Просто ты давно с людьми не общалась. Сейчас все так разговаривают.

Женщина обиженно отвернулась.

– Эй, ты тоже кушай, – взволновался парень. – Не держи обиды, мне не нужны твои секреты. Просто я хочу звать тебя нормально. Давай будешь Брюн?

– Нет!

– Астрид?

– Нет.

– Но почему?

– Не хочу и все, – отозвалась она, но повернулась.

– Торхильда, может?

– Ладно. Черт с тобой.

– Хорошее имя. Я так дочь назову.

– Первую? – вскинула бровь ведьма и стала кушать.

– Да, – кивнул парень и озабоченно посмотрел вдаль. – Она не будет страдать?

– От чего именно?

– От этой синевы вашей.

Женщина картинно закатила глаза и выдохнула:

– Ну и выражения. Сам дар не мучает. Это уже люди начинают.

– Вообще ты странные вещи говоришь, Торхильда.

– Почему? – удивилась она, даже ложку опустив.

– На землях Туле нет преследования ведьм. У нас хватает шаманов и гальдрамадров.

– Так я не говорила, что родом с Севера. Действительно, тут намного спокойней. Но не нужно расслабляться. Тайным орденам, что охотятся на нас, границы стран не помеха.

Ингви погрузился в раздумья. Кивнул пару раз.

– Расскажи, зачем вы приняли темную силу?

– Для людей были очень тяжелые времена, ты забыл, что ли?

– А что это за сила?

– Бога Ахримана.

– Хм-м… – смутился парень. – Я знаю только наших.

– Он не людской бог, но влиять на жизнь может, – пояснила девушка, склонив голову набок и с легкой насмешкой глядя на гостя.

– Ты сказала об орденах. Разве сюда они не могут попасть?