Крушение небес - Марина Ясинская

– Так точно, – кивнула Ника. – Что насчет них? – Она посмотрела на Анселя с Ванессой, которые держались неподалеку, пританцовывая от холода.

– Кто такие? – развернулась к ним капитан.

Ансель не стал дожидаться, пока Ника ответит за него, сделал шаг вперед, вытянулся по струнке и четко отрапортовал:

– Ансель рей Марн, ученик механикера. Отправлен на мыс Горн по личному распоряжению главной инженера Имперской конструкторской мадам рей Брик взамен погибших во время последнего налета механикеров, работавших с «Грозой». Приказа о назначении нет.

– Бардак, – вздохнула капитан эр Лута. – Ни документов, ни уведомлений по официальным каналам. Отправляют на мыс Горн всех кого ни попадя, словно тут не военная база, а курорт какой-то!

На скулах Анселя заиграли желваки; ему явно хотелось ответить, но военный устав и годами вбиваемые правила поведения благопристойных джентльменов в обществе сделали свое дело, и он промолчал.

– Видимо, ты очень хорош, раз мадам рей Брик из всех кандидатов выбрала именно тебя, – продолжила капитан эр Лута. – Казарма механикер, сектор Нот. Интенданте скажешь то же самое: что ты здесь по приказу капитана эр Лута. Так, теперь ты, – повернулась она к Ванессе. – Давай угадаю – у тебя тоже нет приказа?

– Так точно, – грустно подтвердила девушка.

– Имя?

– Ванесса рей Торн.

– Рей Торн, – с ноткой уважения повторила капитан; фамилию рей Торнов среди авионер хорошо знали. – Но ты ведь пока тоже лишь ученица авионеры, не так ли? С рей Хок все понятно, но зачем сюда отправили тебя? Почему сорвали в середине учебного года? Ты могла бы спокойно доучиться… Или тебе тоже достался очень крупный аэролит?

Ванесса слегка побледнела, но тем не менее гордо вскинула голову и твердо ответила:

– Я не ученица авионеры, мадам капитан. Я ученица механикеры. Меня отправили сюда вместе с рей Марном по моей личной просьбе и с согласия мадам рей Брик, чтобы я училась работать с «Грозой» и другими авионами.

Капитан эр Лута присвистнула и несколько секунд задумчиво разглядывала красивое лицо девушки.

– Да уж, судьба умеет пошутить… Казарма механикер, вместе с рей Марном.

– Так точно, мадам капитан, – ответила Ванесса.

– И последнее, – предупредила капитан. – О том, что вы без должного разрешения взяли «Грозу», никому ни слова. Это серьезное нарушение военной дисциплины, и я не хочу, чтобы о нем болтали, ясно?

– Так точно, мадам капитан, – откликнулись все трое и, дождавшись положенных «Кругом! Шагом марш!», зашагали прочь.

* * *

Из-за того, что большинство больничных коек были заняты, довольно просторный лазарет показался Нике тесным.

Девушка застыла в дверях, растерянно глядя по сторонам. Везде сновали доктора, медбратья и санитары, в воздухе висел стойкий запах йода, крови и боли. Совершенно очевидно, что весь персонал был занят пострадавшими с куда более серьезными травмами, чем эта жалкая царапина у нее на щеке; зачем их отвлекать?

Ника непроизвольно нашарила рукой футляр с аэролитом и, прижав его к груди, попятилась к выходу. И почти сразу же на кого-то наткнулась.

Испуганно обернувшись, девушка первым делом увидела внимательный взгляд выразительных темно-синих глаз, обрамленных густыми – любая дама позавидует! – ресницами. И лишь потом заметила длинный фартук медбрата.

– Извините, – пробормотала она и попыталась обойти юношу, все так же прижимая футляр с летным камнем к груди.

Медбрат неожиданно заступил ей дорогу.

– Вам нужна помощь? – спросил он.

– Нет, у меня просто царапина, – заверила Ника и кивнула в сторону заполненной палаты. – А у вас есть куда более серьезные пациенты.

К полной неожиданности девушки, медбрат уверенно взял ее за подбородок и повернул голову к свету, чтобы рассмотреть рану на щеке. Впрочем, Ника и не подумала возмущаться; делать свою работу, не прикасаясь к пациентам, медбратьям невозможно. Однако, когда юноша при этом залился румянцем, она поняла, что тот стал медбратом недавно и пока еще не привык, что во время работы ему дозволены такого рода вольности.

– Нужно смыть кровь и посмотреть, насколько рана глубокая, – заключил медбрат и распорядился: – Прошу за мной.

Ника засомневалась, но юноша, сделав пару шагов вперед, остановился и вопросительно оглянулся, и девушка пошла за ним.

Дойдя до отгороженного ширмой небольшого закутка, медбрат усадил Нику на стул, зачерпнул в миску воды и достал сложенную в несколько раз марлю.

– Я не видел вас раньше на базе, – заметил он, осторожно прикладывая влажную марлю к щеке Ники.

– Я только сегодня прибыла, – ответила она и невольно зашипела, когда кожу защипало.

– Простите, – тут же извинился юноша, впрочем, и не думая переставать обрабатывать рану.

– За что? Все хорошо, я потерплю.

Медбрат на миг взглянул Нике в глаза, немного застенчиво улыбнулся, а затем, закончив промывать щеку, сказал:

– Ранение неглубокое, так что можно обойтись без швов.

– Ну вот, я же говорила, что это просто царапина!

– Это глубокая царапина.

– Но вы же только что сказали – неглубокая! – напомнила Ника, невольно улыбнувшись.

– Для раны – неглубокая, – парировал медбрат, пряча ответную улыбку, – а вот для царапины – довольно глубокая. Надо ее обработать, и вы можете идти.

Он загремел склянками на полках, резко пахнуло спиртом. Ника невольно поморщилась.

– Будет щипать, – извиняющимся тоном предупредил юноша.

– Переживу, – ответила Ника и стиснула зубы, когда щеку ожидаемо обожгло.

– Скажите, а как вы получили ранение? – поинтересовался медбрат с явным намерением отвлечь пациентку от боли.

– Я и сама не поняла, – ответила Ника. – То ли осколок разбившегося лобового стекла, то ли еще что-то, залетевшее в кабину во время боя.

– Значит, вы авионера? – уточнил медбрат и внимательно посмотрел на девушку, продолжая осторожно прижимать к ее щеке пропитанный спиртом марлевый тампон.

«Какие у него красивые глаза», – невольно подумала Ника.

– Я ученица авионеры, – ответила она. – Можно сказать, прилетела доучиваться на практике, – пояснила девушка и добавила, почувствовав расположение к этому симпатичному юноше: – Меня зовут Николь рей Хок. Можно Ника. И можно на «ты».

– Нильсон рей Дин, – представился юноша и свободной рукой взял девушку за ладонь и поднес ее к губам. – Очень рад нашему знакомству.

Обычная в таких случаях фраза прозвучала из его уст очень искренне, и Ника снова невольно улыбнулась, чувствуя, как, наконец, ее начинает оставлять напряжение, сковавшее во время воздушного боя.