Дневник кота мага - Ольга Мяхар

14:32

Осмотрели кладбище и вернулись в хату старосты. Легли спать перед ночным мероприятием. Всех уложили в горнице, спали по двое на одной лавке. Мне было неудобно. Но я так устал после наших заездов по лесам, да еще и на крупе коня, что спал без задних лап, пихаясь во сне и разглядывая сны, в которых лично разгонял толпы нечисти грязными вилами.

23:32

Собираемся.

Меня затащили в темный угол, всего обцеловали, повесили на шею веревку с камнем, на котором было выдолблено чье-то лицо и гневно поднятый вверх палец. Благодарю, улыбаюсь, пытаюсь отказаться от подарка.

Куда там. Мне еще и оберегов в карманы насовали, заставили съесть что-то вроде чеснока и, крепко прижав к груди, пообещали мысленно быть рядом.

Я прямо тронут такой заботой. Это ж надо… Я так красив?

Минут пять потом крутился у потрескавшегося зеркальца в сенях, пытаясь понять, каким именно местом так сражаю наповал местных красавиц. Эльф хмуро пояснил, что не местом, а глазами.

— Такие красивые? — С гордостью.

— Такие тупые. Сразу видно, легкая добыча.

Я прямо-таки обиделся. Ничего он не понимает. Вон до сих пор один бегает. А я уже почти с девушкой! Была бы она еще кошкой, цены б ей не было.

23:58

Стоим на кладбище, спрятавшись за самым большим крестом. Некромант где-то в центре колдует, попросив ему не мешать и если что — бежать отсюда, а не лезть со своей горе-помощью. Мы клятвенно пообещали. Даже я. А что? Если человек просит.

Четверг

00:13

Так и летят, так и летят. Прямо разлетаются от чудовищных ударов невиданной силы. Один из черепов даже до нас долетел — вон лежит в овраге, щелкая челюстью. С интересом за ним наблюдаем. Посмеиваясь и перешептываясь. Эльф достал из куртки большую бутыль и предложил вздрогнуть.

С интересом на него смотрим. Сай спросил: где взял?

00:16

Какая гадость. Кашляю, выпучив глаза и держась за горло. Как это вообще люди пьют, а главное зачем? Фу, больше ни в жизнь не попробую. А эти еще и смеются, отхлебывая по кругу.

Хотя… внутри потеплело. В голове такой приятный вакуум образовался.

Все равно гадость.

00:23

Учу ребят песне: «Ой цветет калина». У меня постоянно норовят забрать бутылку и просят не увлекаться, а то потом плохо будет с непривычки.

Пообещал держаться до последнего и ни за что не терять самоконтроль.

00:34

Подговорил пьяный в хлам народ пойти и помочь несчастному некроманту. А то он что-то долго копается, как бы не съели.

Шумной гурьбой ломанулись в центр событий, крича что-то трогательное и детское. Зомби прекратили лезть к некроманту и неуверенно уставились на нас. Достаем мечи, палки и вилы, которыми нас щедро снабдили крестьяне. Эльф орет: «Держись, братан, ща подмогнем!» Крики Кофа: «Пошли вон, идиоты!» — только подогрели наш азарт.

00:57

Разнесли на косточки троих зомби. Четвертый убежал, не выдержав душераздирающего зрелища. Остальных добил Коф. Радостно стоим, смотрим на усеянное костями кладбище, гордо улыбаемся, чувствуя, что это и наша победа. Коф сказал, что мы идиоты.

Сай предложил пойти в деревню и отметить ее счастливое избавление от нежити. Кофу мы дали остатки спиртного, заставив выпить. Некроманта повело с первого же глотка. После пятого он согласился идти и радовать крестьян хорошими новостями, сжимая в руках по пульсару.

01:15

Ходим по деревне, поем песни, приглашаем селян присоединиться.

Народ попрятался по избам и не выходит. На угрозы снести эти избы на фиг — только свет выключают, изображая, что дома никого нет. Сай тоже зажег пульсар над головой. Подумав, добавил еще три, которые начали крутиться, сверкая и потрескивая. Эльф полез их пощупать, забыв, что это не игрушка. Еле остановили его, оттащив буквально за уши.

Вдруг пошел снег, при этом не было ни облачка, и луна красивым серебристым светом освещала нашу пьяную компанию.

Сай предложил спеть, и все тут же повернулись ко мне. Я решил не выпендриваться и затянул: «Ой, мороз, мороз». Как-то в лабе, помню, отопление зимой выключили, так синие лаборанты частенько ее пели, поправляя здоровье спиртом.

Песню с пятой попытки поддержали и грянули разноголосым хором. При этом Сай создал еще четыре пульсара, подумав, приделал им крылышки, хвостики, назвал птичками и отпустил летать на волю.

К концу ночи сгорело три сарая, у дома старосты трижды снесло крышу (каждый раз мы общими усилиями ставили ее на место), из колодца в небо ударил столб воды, заливая снег и тут же превращая его в лед, сдохло три вороны, которых после многочасовой погони таки настигли пульсары Сая.

Потом зашли к старосте и повалились спать в сенях.

И нам никто и слова дурного не посмел сказать!

12:43

Очень стыдно. Вернули золотой и только этим смогли заткнуть рот разорявшемуся старосте. Он аж охрип от криков. А агрессивно настроенная толпа во дворе подбадривала его криками, впрочем, не решаясь зайти внутрь и высказать все нам в лицо.

Потом нас отпустили и пусть и нехотя, но отдали лошадей. А мне еще удалось купить куцую полудохлую лошадку на свои кровные. В принципе некромант был не против возить меня за спиной и дальше, но против был я. И меня в кои-то веки послушались.

Три дня и три ночи ехали мы к последней галочке на карте эльфа. Компас его то работал, то зависал, как компьютер во время обработки данных, после чего оживал и показывал прямо противоположное направление. Все злились, мерзли, мечтали убить эльфа его же компасом, но терпели, так как проводника лучше, чем эльф, в лесу не сыскать. Тот, правда, утверждал, что это лес нас путает и не дает идти прямым путем. Но ему не верили и продолжали язвить.

На четвертый день показалось поле, а где-то вдалеке стены Алда, к которому, собственно, и шли.

Сказать, что четыре измотанных спутника, сидящие на конях и гордо смотрящие вдаль, были счастливы — это не сказать ничего. Эльф крикнул: «Ну?!» — подпрыгнув в седле и ожидая нашей реакции. Хвалить его за то, что все-таки вывел, а не угробил, никто не хотел.

— Ладно. Вывел. Не бестолочь, — сдался Сай, смотря на сияющее от счастья лицо эльфа. Которое, впрочем, тут же перекосилось:

— Не понял.

— Все за мной! — Коф был спокоен и собран, как всегда.

Иногда у меня вообще складывается такое впечатление, что парень просто никогда не мог толком расслабиться и теперь очень боялся это сделать впервые. Мало ли, не так поймут.