Крылья колдуна - Ольга Ярошинская

Библиотекарша повернулась, уставилась на нее цепким взглядом, и Тиль понадобилось все самообладание, чтобы все так же отрешенно смотреть в спину Джулии, идущей перед ней. Старуха медленно отвернулась, отвлеченная плачем Доротеи.

Руби — мать Дороти, но и библиотекарша тоже назвала ее мамой, хотя внешне сама годится ей в матери. Руби знает Рема, и боится встречи с ним. Поэтому собирается совершить то, что она задумала, быстро, пока Орден магов не всполошился и не прислал кого-то еще.

Тиль вышла на улицу, и зубы ее клацнули от холода. Тьма нависла над пансионом, медленно закручиваясь в воронку. В черной туче сверкнул красной чешуей косяк золотых рыбок, и Тиль, уставившаяся в небо, спохватилась и опустила глаза.

— Авила! — послышался сзади голос докторши. — Я сбегаю за инструментами в кабинет.

Старуха, обернувшись, кивнула. Она двигалась медленно и осторожно, скорее опираясь на плечо Доротеи, чем ведя ее за собой, но книгу все так же прижимала к груди, словно боясь расстаться с пожелтевшими страницами даже на миг. Дойдя до туй, Авила остановилась, и деревья вспыхнули одно за одним, как гигантские свечи.

— Петра расстроится, — прошептала Джулия, идущая впереди.

— Тихо, — сказала Тиль и пожала девочке руку. — Молчи.

Джулия сжала ей пальцы в ответ. Ладонь ее была холодной и влажной, как лягушка, и Тиль непроизвольно протянула руку к огню, когда проходила мимо горящей туи, чтобы согреться.

Авила повернула к яблоневому саду и наконец остановилась. Доротея всхлипывала и озиралась по сторонам, девочки выстроились в ряд, повернулись к саду как по команде. Тиль и Джулия поспешно последовали их примеру.

Руби догнала их, покосилась на горящие деревья, вытянувшиеся двойной линией до самой стены, опоясывающей пансион. Подняв с земли толстый сук, потянула его за собой, вспарывая набухшую от дождя черную землю.

— Я хочу провести ритуал еще раз, — сказала Авила.

Руби мрачно посмотрела на нее. Замкнув контур круга, принялась рисовать на земле знаки, в простоте которых была и древность, и сила.

— Покажи крылья, — буднично приказала она.

— Анаэ-таа, — произнесла Авила, и Тиль, затаив дыхание, увидела, как проявляется энергия за спиной старухи.

Она никогда не видела таких крыльев прежде, хотя несколько лет занималась классификацией магов в Ордене, пока не уговорила Рема поставить ее на выездные задания. Сейчас Тиль была в замешательстве. Рваный контур, толстые прожилки словно набухшие переплетения вен, грязный серо-малиновый цвет — все указывало на преобладание темной силы невысокого уровня, но при этом размах крыльев был огромным. Они дотянулись до стены и накрыли собой весь яблоневый сад.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Руби, и в голосе ее послышалась искреннее беспокойство. — Ты можешь не пережить еще одного раза.

— Переживу, — уверенно ответила Авила. — Конечно, было бы куда лучше, если бы среди наших сироток затесался хоть один целитель.

Докторша с чемоданчиком в руке быстро прошла вдоль строя девочек, увязая каблуками туфелек в рыхлой земле.

— Клэр пропала, — выпалила она. — Я закрыла дверь, но она выпрыгнула в окно.

— Черт с ней, — ответила Руби. — Если она прошла инициацию, то стала бесполезной. Подготовь Доротею.

— Мама, сначала я! — повысила голос библиотекарша, крылья ее затрепетали, и сырой воздух с запахом гнили ударил волной в лицо Тиль.

— Тебе уже хватит, — отрезала Руби. — Посмотри, ты и так маг. Тебе хватит энергии до конца твоих дней.

— Я хочу Алису, — сказала Авила. — Она самородок. Таких крыльев мы больше не найдем, сколько бы ни искали.

— Вот пусть они и достанутся Дороти, — пожала плечами Руби.

— Ты всегда любила ее больше чем меня, — скривила губы Авила. — Ради меня ты бы не затеяла всю эту аферу. Я что-то вроде пробника, да? Ты хотела убедиться, что задумка с артефактом, собирающим энергию, работает. А уж потом, без ошибок, провести ритуал на Дороти.

— Ты слишком стара, чтобы страдать подростковыми комплексами, — сказала Руби. — И я забочусь о тебе. Ты слаба, постоянно страдаешь. У тебя уже сформировались крылья, закрепились к коже. Зачем тебе еще?

— Затем, что с крыльями Алисы я смогу менять мир, — с придыханием ответила Авила. — Кроить его по своему усмотрению, создавать новые миры. Это все равно, что стать богом!

Вздохнув, Руби кивнула. Взмахнула рукой, выдернув Алису из ряда, словно морковку из грядки. Девочка послушно прошагала в центр круга, тонкая и бледная, как призрак. Клетчатая юбка задралась над острыми коленками, под которыми серые колготки сморщились складками.

— Авилу, — сказала Руби доктору. — Еще раз. А потом Дороти.

Библиотекарша плотоядно улыбнулась, не сводя глаз с тонкой фигурки в центре круга.

— Мама, я не хочу! — воскликнула Доротея, хватая Руби за руку. Голубой шарфик трепыхался на ветру, вязаные красные птички словно пытались сорваться и взмыть на свободу.

— Не говори ерунды, — Руби встряхнула ее за плечи, посмотрела в глаза. Они с Дороти были похожи разве что цветом волос и овалом лица, но рост и широкую кость девочка, похоже, унаследовала от отца. — Ты будешь как я, магом, и проживешь дольше чем я. Твоя жизнь будет полна волшебства.

Доктор подошла к Авиле, помогла ей спустить платье с плеч, и Тиль сцепила зубы, чтобы сдержать крик. Серая кожа на спине старухи, с двумя приметными родинками пониже лопаток, выглядела мертвым лоскутом. Свежие раны кровоточили, очерчивая ровный прямоугольник до самой поясницы, у правого плеча кожа отслоилась, повиснув уголком. Доктор деловито всадила в плечо Авилы шприц, прижала место укола ваткой.

— Сейчас станет полегче, — с фальшивой заботой сказала она.

— Действуй, — процедила Авила сквозь зубы. Она отдала книгу Руби, повернулась спиной, вцепилась обеими руками в ствол ближайшей яблони.

Вздохнув, докторша взялась за висящий угол кожи и потянула вниз, отрывая ее от спины.

Громкий стон вырвался сквозь сжатые зубы старухи, превратившись в жалобный скулеж, когда докторша отделила кожу до конца. Руби взяла прямоугольный лоскут, истекающий кровью, и приложив к книге, аккуратно его расправила. Тусклое бордовое свечение охватило фолиант, на коже проступили буквы.

Доктор быстро наложила на открытую рану Авилы повязку и стала закреплять ее бинтами. Старуха молча поворачивалась, поднимала и опускала руки даже без просьб.

— Давай быстрее, мама, — пробормотала библиотекарша, промокая вспотевший лоб обрывком бинта. — Это не должно отнять много времени. У Алисы остались последние капли энергии, и я хочу их все.

55.

— Зачем вы раздеваетесь, Ланс? — ахнула Селена, и ее щеки заметно заалели даже в неясных отблесках горящих свечей.

— Так я буду чувствовать себя уверенней, — сказал он, прыгая на одной ноге и снимая штанину.