За последним порогом. Начало - Андрей Стоев

— Доклад! — потребовал я.

— Господин, бомбу бросили в зал совещаний, примыкающий к кабинету почтенного Милена. — немедленно начала докладывать Зайка. — К счастью, в этот момент никого в зале не было — в последний момент совещание отложили на полчаса, и руководители ещё не собрались, а секретарша, готовившая совещание, как раз в этот момент вышла из зала за бумагами. Почтенный, который был в своём кабинете, отделался незначительными ушибами. У секретарши шоковое состояние, сильные ушибы и ссадины. У сотрудника, который в этот момент проходил мимо дверей зала совещаний, лёгкое сотрясение и перелом руки от вылетевшей двери. Ими занимаются вызванные лекари. В возникшем пожаре пострадала часть документов. Состояние здания пока оценить невозможно, но некоторые стены заметно повреждены. Это в основном всё.

— Задание для тебя, Кира. Обоим пострадавшим по премии в размере месячного оклада, и после лечения отправь их с семьями на какой-нибудь курорт недели на три-четыре за счёт завода. А первым делом свяжись со строителями. Пусть они проведут полное обследование здания и решают вопрос с восстановлением.

— Да ничего особенного со зданием не случилось. — встрял Второв. — заштукатурить только и покрасить.

— Об этом не нам с вами судить, почтенный, — строго ответил ему я, — мы с вами не строители, и я не собираюсь брать на себя такую ответственность. Нам ещё только не хватало откапывать людей из завалов. Пусть специалисты обследуют и составляют акт. Вот там и видно будет, случилось со зданием что-то особенное или нет.

— Кира, задача ясна? — обратился я к Зайке. — Выполняй.

Зайка бросила взгляд на бандитов, поклонилась, и вышла. Нечего ей здесь делать, а главное, ей совсем не стоит видеть, что здесь дальше будет. Но я думаю, что она прекрасно поняла, почему я её отослал — с умом у неё всё в порядке.

— Я, пожалуй, тоже пойду. — пробормотал Второв.

Ага, решил спихнуть всё на меня и свалить. Ну уж нет — он мне в своё время красиво рассказывал, что не должен никому платить, поскольку и так платит налоги. Вот пусть и посмотрит, какой ценой это покупается, и что должен делать тот, кто не хочет никому платить.

— Ни в коем случае, почтенный, — твёрдо заявил ему я, — вы высший руководитель, ответственный за всё, что происходит на заводе, и ваше присутствие здесь совершенно необходимо.

— Господин, — обратилась ко мне Жданова, — я могу помочь почтенному Милену разобраться с бумагами и помочь восстановить то, что пострадало. И раз уж почтенный на месяц остался без секретарши, я временно пришлю кого-нибудь из своих сотрудников.

Интересно, почему она вызвалась? Похоже, намекает, что готова провести ревизию бумаг Второва. Посмотрим — если потом она придёт ко мне с докладом, значит умная, и можно будет подумать о её повышении.

— Хорошее предложение, достойная Есения, — кивнул я, — так и сделаем.

Мне нравятся местные обращения! По статусу её надо называть «уважаемая», но назвав её «достойной», я намекнул, что статус её внезапно стал не таким уж определённым, и у неё появился шанс стать «почтенной». И по блеску в глазах видно, что намёк понят правильно.

— Раз уж мы разобрались с насущными делами, пора уделить внимание нашим гостям. Антон, — обратился я к командиру охраны, — у тебя тут есть кто-нибудь, кто умеет спрашивать?

— Конечно есть, господин, — с достоинством ответил Кельмин, — у меня все парни с боевым опытом. Спросим как надо. Дрёма, — обратился он к бойцу, — пригласи клиента к беседе.

Тот достал нож, не торопясь подошёл к задержанному, и одним взмахом отсёк тому ухо. Бандит взвыл.

— Замолкни, дурилка, — добродушно сказал ему Дрёма, — а то щас ещё чего-нибудь отстригу. Вот, молодец. И отвечай господину как положено. А то ведь всё равно запоёшь как соловей, когда женилку отрежу, только она взад не прирастёт.

Бандит полностью поплыл. Всё верно, это же не идейный партизан, эти ребята храбрые только с теми, кто ответить не может. Они больше привыкли лавочников тиранить. Я бросил мимолётный взгляд на присутствующую публику. Ленка с Есенией выглядели совершенно спокойными, хотя я чувствовал, что Ленка просто волевым усилием давит эмоции. Стоцкая слегка позеленела, но держала себя в руках. А вот Второв поплыл как бы не больше этого бандита, хотя ему никто ухо не отрезал. Ну, это даже и к лучшему, ему давно пора уже уяснить, что в этом мире пони не какают бабочками^[34]. А то ощущается в нём временами некоторое недовольство наличием компаньона с решающим голосом.

— Итак, уважаемый, — обратился я к подопечному Дрёмы, — кто вас послал?

— Миша Тверской. — ответил тот, с ужасом косясь на Дрёму.

— И кто это такой? — удивился я.

— Господин, если позволите, — вмешалась Стоцкая, — я принесу материалы по нему.

— Несите, почтенная. — согласился я. — Мы подождём.

Стоцкая стремительно вышла и цокот каблучков быстро удалился. Какое любопытное совпадение — только этот самый Миша приказал закинуть мне бомбу, а у Стоцкой уже и сводка на него готова. И что бы это значило?

Стоцкая вернулась буквально через пару минут и протянула мне тощую папку. Так, и что у нас там? Миша Тверской, глава бандитской группировки, численность примерно семьдесят бойцов, облагает данью заведения в центральном районе города. Группировка базируется в большом особняке в Масляном конце (а неплохой райончик, получше, чем наш Кропотов Луг) и владеет ночным клубом «Серебряная мышь» (известное заведение, мы там были пару раз), а также, по надёжным сведениям, курируется семьёй Родиных (вассалы Хомских, как интересно).

Я внимательно посмотрел на Стоцкую, и она открыто встретила мой взгляд. Стало быть, она собирает разные материалы, выходящие за пределы её непосредственных обязанностей, и пользуется случаем мне об этом сообщить. Понятно теперь, зачем эти дамы тут оказались — кризис самое подходящее время, чтобы попробовать забраться выше. И ведь попробовали — и склоняюсь к мысли, что преуспели.

— Благодарю, почтенная. — я кивнул ей и снова повернулся к бандиту. — Стало быть, вы из банды Миши Тверского?

— Ну эта, из братства мы.

— Из какого ещё братства??

— С вашего позволения, господин, — сказал Дрёма, — эта шушера свои банды братствами называет, а себя братьями, стало быть.

— Ах, вот оно как. Ну братство так братство. Где сейчас Тверской?

— На базе в Масляном, ждёт нас.

— Сколько там людей?

— Наших человек сорок сейчас должно быть.

— Зачем Тверской решил бомбу бросить?

— Не знаю я, вот честно! Нам приказали, мы сделали.

Я повернулся к Кельмину:

— Думаю, толку от них больше не будет. Они не нужны.