Машина пробуждения - Дэвид Эдисон

Лизхен фыркнула, сама не зная, как относиться к этим известиям. С одной стороны, они вызывали у нее восторг, а с другой – означали, что им может грозить неведомая Смерть. Но, конечно, сильнее всего в ее душе было чувство обиды, что обо всем этом она узнает только от близняшек.

– И давно вы об этом знаете? Почему мне никто ничего не говорил?

– Несколько дней? – повела рукой Ноно.

Нини поерзала на месте.

– Лизхен, а разве не ты рассказала нам про него? – Лизхен устремила на нее пронзительный взгляд. – Ноно, мне казалось, про Убийцу нам она рассказала?

– Папочка заверил меня, что Оружие остается собственностью исключительно Круга Невоспетых. – Лизхен старалась не смотреть на Нини. – И ни один из лордов к нему не прикоснется. Папочка говорит: противна сама мысль о том, чтобы им воспользоваться вновь. Как вам известно, первые две волны Смертей едва не уничтожили Круг, и папочка сказал, что сейчас лорды вернулись к «патовой ситуации», но больше он не хочет говорить на эту тему. Даже со мной.

Лизхен питала иллюзии, что однажды сама возглавит дом и станет членом Круга Невоспетых, но, похоже, совершенно забывала при этом о правилах наследования, к примеру о том, что у нее есть трое старших братьев. И самый взрослый из них, Бюрегрет, постигал необходимые наследнику знания с того дня, как ему исполнилось два года.

– Определенно, Круг смогли привести к порядку только те новые его члены, что заняли свои кресла после того, как их предшественники были Убиты, – тихо произнесла она.

Лизхен встречалась с Андербилли Блаватским-Дэй-Льюисом, пока его лорда-отца не Убили. С тех пор как Андербилли возвысился, они почти и не виделись.

– Это не особо важно. Они же умеют чувствовать Убийц. – Редкий случай, когда Нини говорила отчетливо.

– Пардон? – Лизхен потрясла головой, изгоняя из нее мысли о делах семейных.

– Ну, Круг, они же знают, когда кто-то использует их Оружие? – пояснила Нини. – Конечно, не остается никаких физических улик, но у них же есть свои способы, этой, как ее… карминолизтики?

– Криминалистики, – поправила Ноно, – и да, Нини, думаю, ты права. – Она вздохнула, прислонившись лбом к своему зонту. – Боюсь, скоро все веселье закончится, и правосудие так или иначе восторжествует.

– Ну конечно же, они могут это почувствовать! – заявила Лизхен. – Даже и не знаю, чего вы, глупышки, волнуетесь из-за таких пустяков! Лорды Круга Невоспетых образуют самый могущественный союз во всех цивилизованных мирах. Конечно, они наши папы – или, как в вашем случае, мамы, – но мы не должны позволять родственным чувствам заставлять нас усомниться в силе наших родителей. Круг скоро во всем разберется, дайте только время, и тогда тот, кто совершил эти преступления, кем бы он ни оказался, сам пройдет через Последние Врата. – Она удовлетворенно откинулась обратно на подушки, устилавшие необъятный мягкий ковер. – А может, его кинут в подземную темницу или же отдадут трупных дел мастерам, чтобы превратили его в какую-нибудь симпатичную вещицу, или…

– Посмотрим, – произнесла Ноно, нахмурившись и разглядывая подол желтого платья, на котором разошелся шов. – Во всяком случае, мы с этим ничего поделать точно не можем. По крайней мере, пока Убийца носит те же одежды, что и две ссорящиеся партии.

Лизхен решила, что услышала нотки сарказма в голосе Ноно, и уже открыла было рот, чтобы осадить нахалку, как вдруг с грохотом распахнулась дверь и в комнату ввалились ее братья, Абсент и Бюрегрет, раскрасневшиеся и запыхавшиеся.

– Что, во имя миров, здесь происходит? – требовательно воскликнула Лизхен со своего трона из подушек.

Абсент начал объяснять, но сейчас он заикался даже больше, нежели обычно:

– Е-е-его не б-б-было т-т-там, и-и-и…

– Отец, – перебил его Бюрегрет; его золотые локоны сверкали чрезмерным блеском. – Его Убили.