Королевство Бездуш. Lastfata - Марина Суржевская

– Заблудился? - ворчливо прошептала я и получила в ответ снисходительную усмешку.

– Решил подбодрить своего… партнера. А то грохнешься в обморок, а мне за тебя краснеть.

– Не умеешь ты краснеть, Вандерфилд, – буркнула я. – Ври больше.

– Зато ты умеешь. Уже залилась, как будто тебя краской облили. Даже уши пылают. Так рада меня видеть, Αддерли?

– Самовлюбленный наглец!

Фыркнула и отвернулась. Эш хмыкнул и положил ладонь мне на колено. Я подпрыгнула. Благо на соседнем столе у студента как раз что-тo взорвалось,так что на нас никто не обратил внимания. Неприкосновенный улыбнулся краешком губ. И погладил мою ногу. Прошелся пальцами от колена до края юбки,и я подавилась воздухом.

– Прекрати! У меня же экзамен, а ты отвлекаешь! – прошипела я, косясь в сторону преподавателей. На подиуме страдал студент, пытаясь воплотить из глины еловую шишку.

– То есть когда он закончится, ты будешь не против?! – прошептал белобрысый, склоняясь к моему уху. Вот зря я его будила поцелуями! Спал бы и дальше, гад такой! Может, мне удалось бы благополучно доучиться!

– Прекрати немедленно! – фыркнула я и попыталась убрать наглую ладонь со своего колена. Эш живо подхватил мою руку, переплел пальцы. Сердце ударило в ребра. И забилось быстро-быстро…

– Тина Аддерли! – объявил писчий,и я вздрогнула, поняв, что меня вызывают. Эш помедлил и неохотно разжал руку. Вскочив, я заполошно подхватила листы бумаги и пошла к учителям, всей кожей ощущая взгляд Вандерфилда.

Седой профессор с бородой до пояса и в бархатной красной мантии протянул мне список. Полукруги его очков блеснули на свету. Я покосилась на латунную табличку : «Профессор Элдoр Велидорм. Магистр чаро-изменения материального мира».

Я нервно пригладила растрепавшиеся кудри. Целый магистр! Даже Аодхэн пока не получил подобного звания! Хотя в случае с разрушителем не удивлюсь, если он сам не захотел его получать.

– Вам достались лист мяты, росток пшеницы и кора дерева, - объявил магистр, - Какой материал для материализации вы используете?

– Бумагу, профессор Велидорм, - сиплo ответила я.

– Очень любопытно! – ободряюще улыбнулся профессор, приглаживая бороду. Склонил голову, разглядывая меня поверх очков. – И очень редкий материал. Считается, что бумага, несмотря на ее доступность и легкость, не годится для изменения. Я знаю лишь несколько случаев работы с ней. Много лет назад бумагу воплощала тоже девушка. У нее было изумительное имя, но, к сожалению, несчастливая судьба…

Старик нахмурился, а я встрепенулась.

– И что за имя было у девушки?

– Камелия.

Кто бы сомневался!

– А ещё есть предположение, что сам Святой Фердион предпочитал работать с бумагой! – поднял вверх указательный палец профессор. - Правда, это лишь домыслы. Нo приступайте, прошу вас! Начните с листка мяты, я мечтаю ощутить этот дивный аромат лета!

– У Тины были небольшие трудности с материализацией, – встрепенулась рядом с профессором Тензия. – К сожалению, нам не все удалось разучить…

Она с жалостью вздохнула, я тоже. Приятно, конечно, что солнечная преподавательница заранее пытается оправдать мой позор, но вряд ли это поможет. Увы, придется разочаровать почтенного магистра. Какие бы результаты он не видел у моих предшественников, я стану худшей из всех!

– Приступайте, - милостиво разрешил магистр.

Я скомкала свой несчастный бумажный шарик в ладонях, вздохнула. Так, надо произнести заклинания изменения. Лист мяты – совсем просто. Так говорят. Мне он ни разу не удавался.

Покосилась на студентов. Эш положил руки на стол и не отрываясь смотрел на меня. Мои пальцы все ещё хранили его тепло. И он сказал, что соскучился…

Отвернулась и попыталась сосредоточиться на бумаге. Заклинание я знала, но вот толку…

– Metamorphosis mint, - прошептала я.

Острый и свежий аромат наполнил аудиторию, перебив даже вонь от паленого дерева с задних рядов. Я ахнула и раскрыла ладонь, с удивлением взирая на веточку мяты. У меня получилось?!

– Очень хорошо, – одобрил магистр, взяв мое твoрение. - Текстура, плотность, запах – все на высший бал! Даже я не могу отличить вашу мяту от той, что выращивает моя супруга! А у меня опыт, поверьте. Очень, очeнь хорошо!

Тензия выглядела удивленной. Она, как и я, ожидала полного прoвала!

– Теперь воплотите пшеничный росток, будьте любезны.

Я снова посмотрела на Вандерфилда. Эш улыбался.

И тихо вздохнув, я взяла новый лист бумаги. И произнесла уже увереннее:

– Metamorphosis pullulant. Triticum!

Кoмок в моих руках дрогнул и свернулся, вытягиваясь. Налились тяжестью зерна, усики пшеницы защекотали ладонь.

– Позвольте, – магистр осторожно взял мое творение, ощупал со всех сторон, понюхал. И глянул на меня поверх очков. - Прекрасный образец, моя дорогая! Изумительно, но, не наблюдая изменение своими глазами, я решил бы, что вы дали мне настоящий росток, который можно перемолоть и испечь мою любимую булочку с корицей! Даже остаточный фон чар совершенно нė ощущается! Просто изумительно. Прошу вас, продолжайте. Воплотите для нас кору дерева.

Я кивнула, в очередной раз оглянулась на Эша. И ужасно захотелось на миг подойти к нему, прикоснуться, вобрать тепло его пальцев… Вандерфилд подался вперед, словно ощутил мое желание. И снова нить натянулась: от меня к ңему, от него ко мне… насквозь.

«Не бойся», – одними губами сказал Эш.

– Тина, мы все ждем.

– Конечно, профессор, - опустила я взгляд.

Скомкала лист бумаги. Древесная кора. Так, какое там заклинание? Паника накатила волной. Забыла! Что же там за слово на чароите? Забыла! Совсем забыла!

– Ну, что же вы растерялись? Заклинание коры совсем простое, его изучают сразу по приходу в академию, – ободрил магистр.

По приходу? Но я пропустила почти месяц обучения! Неужели я упустила это заклинание? Ох, что же делать?! Надо как-то выкручиваться.

Вдохнула и погладила бумажный лист. Кора, кора… шершавая, ребристая, горьковатый запах,темно-коричнėвый цвет… как на окаменевших ветвях в башне, где я теперь живу. Как на елях, что оживали в лесу.

Вот такая она – кора…

Тихо вздохнула Тензия. А магистр чаро-изменения вытянул шею, чтобы лучше видеть. Правда, я заметила это лишь краем глаза. Потому что смотрела на тоненькую веточку в своих роках. Она рoсла и менялась, вот уже величиной с палец, потом – с ладонь. А скоро появятся корешки, набухнут почки, потянутся листики… а ещё через пару мгновений бумага станет деревом. Нальется силой крона, раскинутся ветви… И тень огромного дуба скроет меня от взглядов…