Странствия Властимира - Галина Львовна Романова

Сколько и куда они летели — того никто не знал. День или час — время остановилось. И только потом, когда все уже решили, что джинн присудил им вечно носиться в смерче над неизвестной землею, ослаб вой ветра, и стали они падать стремительно, как камни. С непривычки закружилась у каждого голова, а жеребцы, стараясь не разбиться о землю, вдруг затормозили так резко, что люди вылетели из седел, и только слышалось призывное ржание, которым подзывали жеребцы потерянных всадников.

А потом донесся совсем рядом усиленный эхом хохот джинна, вой урагана смолк, и всех четверых бросило на землю. Летевшая с ними пыль накрыла их, словно выпавший снег, и так же придавила к земле, как снег придавливает засыпанных им замерзших путников.

И так лежали они, оглушенные падением, пока вдруг не раздались над ними громкие голоса и смех. Кто-то раскидал песок и пыль, чьи-то руки вздернули их и поставили на ноги, а другие руки ловко и быстро связали и поволокли куда-то, подталкивая и торопя криками.

От толчков, криков, суеты и бившего в глаза неожиданно яркого света славяне понемногу приходили в себя. Хоть и шатало их с отвычки, но шагов через десять они оправились и начали оглядываться, чтобы выяснить, куда попали.

С удивлением увидел Буян, Мечислав, а с ними и Гаральд, что смерч перенес их в горы. Вокруг стеной поднимались бесплодные скалы. До самого неба возносились они. В центре лежало огороженное ими плато, похожее на дно высохшего оборонительного рва, — ровное, пустое, такое же мертвое, как все вокруг, но вытоптанное копытами коней до белизны. Единственный выход в ущелье, столь узкий, что в нем с трудом могли разъехаться двое всадников, был заложен несколькими глыбами высотой в два человеческих роста.

В скалах тут и там виднелись провалы пещер — большие и малые входы, окруженные камнями и отшлифованными глыбами. Они чернели, словно распахнутые голодные пасти невиданных чудовищ. И, словно в жертву этим чудовищам, вели к ним людей.

Но и вели их люди. Они были всюду — вылезали из пещер и стояли у входов, держа оружие наперевес, толпились поодаль, вытягивая шеи, спешили со всех сторон, оглядываясь на пленных. Все они были одинаковы — темнокожие от загара, черноволосые и узколицые, в разноцветных залатанных халатах или полуголые — в цветных штанах с платками вместо поясов. Были среди них и одетые в парчу и шелка, позади таких стояли слуги, видом похожие на оборванцев.

Все люди молчали, словно ждали кого-то.

Охрана подвела славян и рыцаря ко входу в огромную пещеру высотой не менее десяти саженей и шириной такой, что три всадника могли бы одновременно въехать в ворота. С двух сторон вход закрывали две скалы, гладкие изнутри и шершавые снаружи. Внутрь вел сводчатый ход, уходящий куда-то вниз, во тьму.

Но пленным не дали рассмотреть его и на миг — едва подвели их поближе, как повалил из пещеры густой дым и знакомый запах серы. Все люди, кроме тех, что охраняли пленных, пали ниц и закрыли головы руками, а изнутри послышались гул и рев.

Гаральд оглянулся впервые на своих спутников.

— Настал наш последний час, — сказал он. — Я все думал, как выглядит вход в преисподнюю, а теперь увидел воочию. Несомненно, сейчас за нами выйдет сам сатана и унесет с собою. Прощайте!

— Рано ты о смерти задумался, — ответил ему Буян. — Мнится мне, то не твой сатана, а наш знакомец старый, джинн… или как его там, а до сатаны далеко еще. Не боись — поживем!

— Правда? — с надеждой откликнулся Мечислав, что трусил, но не подавал вида перед старшими,

— Истинная, — яро кивнул гусляр.

— Если люди нам не помешают, — охладил их пыл Власти-мир. — Народу много вокруг?

— Сотни две или три, — на глаз прикинул Буян, — да, кажется, не все они тут собрались — ущелье-то большое, пещер немало — может, в дальних еще попрятались…

— Молчать! — прикрикнул один из охранников. — Не забывайте, что вы сейчас предстанете перед великим магом и повелителем всех сил мира и природы милостью Аллаха великого и милосердного Аджид-пашой!

Буян с интересом выслушал его слова.

— А не подскажете ли, — заговорил он, — что такого мы сделали этому… как его… Аджиду, что он нас сюда забросил? И где мы очутились? Мы, знаете ли, в этих местах впервые, заблудились немножко…

За эти слова толкнули его в спину.

— Молчать, а не то головы лишишься! Не могли вы ошибиться — Аджид-паша — великий маг и чародей, он сам вас сюда направил. Его волей вы тут оказались.

— Это что же, — продолжал Буян, не обращая внимания на то, что на него уже и его спутники поглядывают с неудовольствием, — если мы тут оказались, значит, ясно зачем, почему и за что?

Славяне молчали. Ясно было и без слов — очутились они во владениях того самого джинна, с которым повздорили только что. Принес он их сюда и отдал на расправу этим людям. Теперь сидит он, ждет развлечения — их смерти, а покамест небось забавляется с той девушкой.

Дым тем временем все густел и темнел, и скоро не стало видно вокруг ничего, а дышать и подавно никто не смог. Задыхались и кашляли не только пленные, но и их охрана. Любопытные разбежались прочь, подальше от дыма, отполз кое-кто и из охраны, и подле пленных осталось человек семь во главе с начальником.

И почувствовали все, как задрожала земля, заходили ходуном скалы, посыпались камни со склонов. Полыхнул в дыму огонь, послышался громовой рев. Промолвил кто-то гулко несколько слов, и тотчас подскочила охрана к славянам, подтолкнула их ко входу в пещеру.