Выбор для Анны - Елизавета Соболянская

После ужина Анна все же узнала, почему Мелиссу отправили в школу. Ринкот изложил все сухо, и максимально коротко, однако девушка поняла – ему больно. Маркиз вовсе не был пустым и бесчувственным светским красавцем. Он привязался к милой девушке, заботливо штопающей его раны, возможно, даже начал думать о большем, но предательства простить не сумел.

– Просто чудо, что все закончилось хорошо, – медленно проговорила Анна, вспоминая свой ужас перед похитителем, когда он вел ее в карету.

– Да, королевский библиотекарь выбрал не того исполнителя, – негромко проговорил Вардэн, – однако не могу сказать, что меня это не радует.

Они разговаривали втроем в малой гостиной. Мужчины пили бренди, Анна позволила себе глоток шерри. Опытным путем удалось выяснить, что клятва не дает называть имена и события, но позволяет знающим, о чем идет речь, вот такие многозначительные фразы.

– Хорошо, что я никогда его не видела, – поежилась девушка.

– Я видел его всего один раз, – припомнил Дрэйм, – совершенно заурядное лицо, ничего общего с королевской фамилией.

– Тем лучше для всех, – припечатал Вардэн и перевел разговор на выбор подарочного клинка по случаю нового назначения Дрэйма.

Утренние столичные газеты сообщили о скоропостижной смерти лорда Бартона, «королевского библиотекаря и хранителя музея редкостей. Королевская семья скорбит о нем и сообщает, что похороны состоятся на одном из отдаленных кладбищ столицы».

* * *

Следующие три месяца Анне запомнились смутно.

Получив письмо, написанное Ринкотом, графиня Марч примчалась на следующее утро, радостно сверкая улыбкой и лорнетом. Услышав твердое:

– Тетя, мы бы хотели устроить все как можно скорее!

Леди Ирдэлла страшно возмутилась и немедля пошла в атаку. Через четверть часа, она точно генерал на захваченной позиции, объявила племянникам, что сделает свадьбу герцога Хэвишшема событием года, но не раньше, чем три месяца.

– Ваш союз должен стать изюминкой сезона! Завершающим штрихом, который запомниться надолго! Никаких тайных свадеб в замковой часовне! Центральный столичный храм, тридцать высоких родов в качестве свидетелей и Его Величество в качестве посаженного отца! – категорично заявила леди Марч.

Спорить с ней не осмелился даже Хэвишшем. Поняв, что выиграла, графиня ласково похлопала Анну по руке:

– Мы справимся, дорогая. Три месяца – это, конечно, немного, но связи, порой, творят чудеса! После этой тирады леди напомнила мужчинам, что надо поспешить с завершением ремонта в главном крыле:

– Поторопитесь, мальчики, к свадьбе потребуется много места! – напутствовала она лордов. – Соберется вся большая семья, нужна будет комната для подарков и два десятка гостевых апартаментов для тех, у кого нет своего столичного дома.

Вардэн дрогнул, но устоял: вручил тетке чековую книжку с предложением «всё устроить самой наилучшим образом» и подбодрил невесту взглядом.

Дальнейшие события покатились, как снежный ком. Леди Ирдэлла привезла с собой полдюжины немолодых крепких женщин, готовых целыми днями писать приглашения, кроить розетки из лент, и бегать вокруг модистки с булавками. Две большие гостиные первого этажа закрыли для доступа мужчинам. Там шилось приданое, обшивалось кружевами постельное белье, расшивались гербами парадные ливреи и салфетки.

Сама Анна ловко избежала всей этой суеты, сначала полностью доверившись идеальному вкусу будущей родственницы, а позже – отправившись за подвенечным платьем к мадам Бертиль.

Модистка не поддалась всеобщему ажиотажу. Она тепло поздравила девушку с грядущим событием, сняла мерки и пообещала сотворить нечто невероятное к самому торжеству:

– А пока леди Анна, давайте потренируемся на чем-нибудь более простом, – сказала она, проведя рукой по целому ряду дорогих тканей, которые ее помощницы выложили на широкий стол, – на герцогиню Хэвишшем будут равняться, так давайте, удивим свет.

Узорные крепы и вишневый бархат, кремовое кружево и строгие линии кроя… Анна парила в лучах внимания мадам Бертиль, но мысленно недоумевала – куда она будет носить эту пропасть новых нарядов? Одних только визитных платьев ей пошили пятнадцать штук! Да еще каждое имело несколько вариантов ношения, что позволяло появиться в одном и том же туалете как минимум трижды!

Увы, недоумение девушки продержалось недолго. Официальное объявление в газетах открыло «ящик Пандоры» – особняк Хэвишшемов завалили приглашениями. В обычное время большую их часть можно было игнорировать, но теперь внезапное возвращение к светской жизни требовало появление обрученной пары практически на всех значимых приемах и вечерах столицы. Кроме того, посещение светских гостиных было единственным предлогом сбежать от слишком активной леди Марч и ее многочисленных помощников, жаждущих внимания и одобрения от жениха и невесты.

Поэтому практически каждый вечер Вардэн и Анна наряжались, следя, чтобы цвет отделки платья перекликался с тоном шейного платка или вышивки камзола и отправлялись на прием, словно в бой.

Знакомства, беседы, советы и пожелания. Оказывается, до появления будущей супруги герцог не просто игнорировал значительную часть светских обязанностей, он отказывался от любых приглашений туда, где появлялись родственники его невест. Анна нашла возможность переменить отношение жениха к этой проблеме. На одном из малых приемов она просто подошла к пожилой чете и заговорила с ними. Вардэну пришлось последовать за невестой и с удивлением узнать, что на него не держат зла. Боль потери успела притупиться, да и щедрые средства, направленные им в качестве компенсации за погибших девушек, смягчили гнев родственников. Правда, Анна заподозрила в разрешении ситуации некоторые усилия леди Марч. Эта леди умела несколькими словами доказать безутешным родителям, что с Хэвишшемами лучше дружить, или хотя бы не злить.

Дрэйм старался сопровождать жениха и невесту, помогал им обходить некоторые подводные камни, связанные с длительным отсутствием герцога в обществе и провинциальным воспитанием Анны, но маркиза захватила служба, так что Ринкот все чаще опаздывал, а то и пропускал балы и вечера с танцами.

Вся эта кутерьма прекратилась ровно за три дня до церемонии. По традиции, брачующимся полагались «три дня тишины». Жениха и невесту временно устроили в самых дальних покоях огромного особняка. Туалеты были пошиты, меню составлено, заботы отложены. Считалось, что в эти три дня добрые духи, покровители семьи должны будут навестить будущую пару, сделать подарки, сказать слова наставления, или напомнить о долгах, с которыми следует расквитаться до того, как образуется новая семья.

Утром за невестой пришли женщины семьи Хэвишшемов. Все они были укутаны в белые газовые накидки, изображая добрых родовых духов. Правда, леди Марч выдавал командирский голос, но остальных леди Анна не знала. С негромким пением ее провели по пустынным коридорам до самой спальни и закрыли тяжелую резную дверь за спиной девушки.