Давай поиграем, дракон! - Даха Тараторина

Старуха отлипла от стены и, демонстрируя, что разговор окончен, двинулась к покоям хозяйки имения, подметая коридор краем халата, как королевской мантией:

— Дорогая, ты беспокоишься больше необходимого. И слишком много командуешь. Не забывай, что ты давно уже не председатель и даже не член совета. Я не обязана выполнять твои команды.

— Давно хотела сказать эту фразу? — скривилась Ленора.

— Ты даже не представляешь, — сухие губы Зинервы треснули от хищной улыбки.

— Зинерва, мне нужна помощь, — безнадёжно признала госпожа Ангуссон. — У него мой сын.

Костлявая спина в объятиях пушистой мантии замела, словно старуха принимала невероятно тяжёлое решение. Она не поворачивалась долго, очень долго. Наконец решившись, она неестественно переплела и изогнула пальцы и направила ладони в потолок:

— В таком случае мне очень жаль…

— Ложись!

Агент отбросила меч в сторону и с воплем кинулась на Ангуссонов, сбивая их с ног. Когда луч синего света ударил в барельеф на потолке, а огромная золотая змея, рухнув, раскроила пол надвое, проваливаясь в огромную трещину, Зинерва едва успела закончить:

— Но вас я уже не выпущу.

Из трещины доносилось шипение. Больше всего на свете Пижма надеялась, что этот звук издаёт взорвавшийся водопровод, но внутренний голос, орущий благим матом, требовал бежать и явно ожидал чего-то куда более опасного.

— Старая сумасшедшая тварь! — вместо выяснения, ушибся ли кто-то при падении и обрушении потолка, сообщила Ленора.

— Старая — однозначно. Сумасшедшая… Пожалуй, тоже не стану спорить. Но тварь? Ленора, твоя мамочка знала, что её дочурка так выражается?

— Она бы тебя ещё похуже назвала!

— И я бы согласился с любимой тёщей, — Сэм потёр ушибленную поясницу, — чтоб ей пусто бы… то есть, пухом ей земля.

Зинерва хмыкнула, вспоминая былые времена:

— О да, твоя матушка умела выражаться. Я, признаться, думала, тебе не досталось ничего из её талантов, — поведя ладонями справа-налево, она шевельнула тонкими тёмными губами, переплетая заклятие с движениями.

— Не нравится мне это, — Сэм скептически принюхался к повалившему из-под пола дыму.

— Спокуха, Сэмми. Дай старшим разобраться, — Пижма широким жестом отодвинула его назад и довольно щёлкнула пальцами, добавляя: — Сколько лет мечтала использовать эту фразу!

— Надеюсь, вы не посчитаете старушку чудовищем? — Зинерва резко сжала руки в кулаки и ударила ими по воздуху. Где-то далеко внизу точно таким же звуком отозвалось огромное тяжёлое нечто. — Честное слово, у меня есть убедительные причины, заставляющие поступить подобным образом! Ленора, ты же не в обиде?

Ведьма и правда беспокоилась. В её властных движениях не было ни жестокости, ни страсти: лишь необходимость.

Сэм подхватил жену, пошатнувшуюся от сотрясшего здание, роняющего мебель удара, и сам, потеряв равновесие, нелепо растянулся на полу:

— Нам должно стать легче от твоего чувства вины?

— Вины? Нет-нет-нет! Я не говорила, что признаю вину! Я лишь выразила надежду, что то, что сейчас произойдёт, не заставит старую подругу меня ненавидеть!

— Заставит! — хором разрушили надежды Ленора и Пижма.

— Что ж, — Зинерва вздохнула, и из щели вырвался густой едкий дым, — в таком случае, придётся жить дальше с этим ужасающим некомфортным ощущением.

Тяжёлая тёмная завеса покачнулась и засияла двумя жёлтыми янтарными глазами. Глаза внимательно осмотрели цели от самого пола, после чего поднялись на добрый десяток метров и, наконец, в рассеивающемся дыму обрели тело — огромную приплюснутую голову и теряющийся в подвальных недрах хвост. Золотой змей не шевелился достаточно долго для того, чтобы Пижма оценила расстояние до выроненного при падении меча и сравнила его с расстоянием до монстра. Сравнение оказалось в пользу змея.

— Нам н-н-не стоит делать р-р-резких движений, — неуверенно начал Сэм.

— Да-да, — агент не отводила взгляд от внимательных изучающих глаз змея. — Не стоит. Бежим!!!

Сузившиеся зрачки выдали зверя на мгновение раньше, чем он метнулся золотой стрелой, чтобы за один глоток покончить с тремя мелкими, но весьма лакомыми фигурками.

Ленора попыталась накормить змея огненным шаром, но колдовское пламя едва полыхало, распадаясь на полупрозрачные лепестки.

— И это всё? А как же магия самого опасного человека Лимба? — кувырок через голову — и меч, скорее всего, бесполезный против ожившего куска металла, снова в руках.

— Это тебе Леонард сказал? О, он склонен драматизировать…

— Чистая правда, — пыхтя и норовя покатиться колобком вставил Сэм. — Самый опасный. Но не супер-сильный же!

— Я истратила все силы на ворота. Между прочим, на защищённые заклятьем совета магов! В полном составе! Чего ещё вы от меня хотите?

Воспользовавшись краткой передышкой под защитой колонны, Пижма выглянула, чтобы оценить масштабы бедствия. Бедствие оказалось не менее пятнадцати метров в длину и, по всем прогнозам, не собиралось ни выпускать пленников из зала, ни добровольно им сдаваться.

— Честно? — агент лихорадочно выискивала слабые места монстра; чем дольше длились поиски, тем более неприятной казалась ситуация. — Я надеялась, что вы сейчас плюнете, дунете, и эта заразина развеется в пыль.

— Эту заразину создали столетия назад и напитали магией такие сильные колдуны, каких больше не видел свет!

— А что-то менее безвкусное они придумать не могли?

— Нет, — огрызнулась госпожа Ангуссон. — На этом у них фантазия закончилась. Но сил убить эту тварь у меня не хватило бы даже с полным резервом. Она подвластна только членам совета магов.

— Только действующим? — резонно уточнила агент.

Ленора гордо вскинула подбородок и вышла из-за колонны навстречу ящеру. Жёлтые пустые глаза встретились с полными силы голубыми.

— Стой! — властно подняла ладонь Ленора. Монстр кинулся на неё, не замедлившись ни на мгновение. — Да, только действующим, — смущённо резюмировала колдунья, кубарем вновь заваливаясь в укрытие.

Колонна вздрогнула от мощного удара хвоста и всплакнула мелкой крошкой.

— Долго мы тут не высидим, — ещё один удар подтвердил слова агента, следующий придал скорости для ещё одной небольшой перебежки.

Щурясь от дыма заклинания и каменной крошки в воздухе, Зинерва с любопытством следила за питомцем. Много лет… десятилетий… или всё же веков? Когда-то очень давно, когда один из прежних советов магов готовился вдохнуть жизнь в барельеф на потолке, превращая его в страшное оружие, она выступала против. Убеждала, что волшебники вполне справятся, если на них нападут люди, а эта тварь лишь станет камнем преткновения, орудием, с помощью которого самый расторопный представитель совета нападёт на остальных. И разве могла она тогда представить, что именно ей суждено стать тем, кто воспользуется отсроченным правом? Как всё-таки хорошо, что её жизнь длится достаточно долго, чтобы оценить иронию. И как жаль, что не с кем поделиться шуткой. Быть может, как раз Ленора, малышка Ленора, которую она качала в колыбельке, заглядывая на бутылочку-другую вина к её матери, а прежде к бабке, поняла бы. Старуха почти сожалела, что всё сложилось именно так. Она ведь с самого начала говорила дочери, что не стоит связываться с Невлином, с этим поганым кобелём. Это не могло закончиться хорошо. И теперь у старой ведьмы просто нет выбора.