Тьма на вынос, или До самого конца - Пальмира Керлис

Я отлепилась от кресла и направилась в ванную, где умылась и вообще привела себя в относительный порядок. Выскользнув обратно в коридор, заметила на стене фотографии. Эдакий семейный альбом из длинных рядов бережно развешенных снимков. Чьи-то свадьбы, пышные торты со свечами-циферками, объятия на фоне пенных морских волн. Первым стукнуло лет пятьдесят, но с каждым шагом фотографии становились ярче, а обстановка на них современнее. Я шла вдоль стены, всматриваясь в незнакомые лица. А добравшись до последнего снимка, ахнула. Лейману на нем ему было лет десять, наверное. Сразу его узнала: те же черты лица, улыбка полунасмешливая. А вот глаза… Они были не зеленые. Совсем не зеленые! Обычные такие, карие. Темная энергия что, цвет глаз меняет?! А почему у меня не поменялись? И что все это значит?..

Я тряхнула головой, развернулась и увидела… лестницу. Выходит, тут два этажа? Деревянные массивные ступени мягким полукругом уходили вниз. Я провела рукой по гладким теплым перилам, уговаривая себя, что мне вовсе не интересно, что там внизу. Не уговорила. Я осторожно спустилась по лестнице и очутилась в огромной гостиной, ошеломленно оглядываясь по сторонам. Вот это да… Приглушенное сияние глянцевых белоснежных торшеров, светлые стены, длинные изогнутые диваны, много места и воздуха. Дверь на балкон была приоткрыта, и я не удержалась. Переступила порог и прикрыла рот рукой, чтобы не завизжать от восторга. Балкон? А вот и нет! Просторная терраса с круглыми креслами и раскиданными по теплому полу подушками. Безумная высота, завораживающий вид ночного города. Рассыпанные за окнами огни, яркая подсветка небоскребов, пронзительно черное небо.

Нет, это не квартира… Это мечта! Я вздохнула, шагнула обратно в гостиную. И нос к носу столкнулась с легендой. Живой легендой, иначе и не скажешь. Она выглядела точь-в-точь как в телевизоре: высокая статная брюнетка с цепким взглядом. Строгий костюм, идеально зачесанные волосы. Сердце ухнуло в пятки, голова закружилась. Раньше я так близко знаменитостей не видела! И уж тем более они не разглядывали меня в ответ…

– Доброе утро… Лидия, – выдавила я, чувствуя, что готова грохнуться в обморок.

– Доброе. Простите, а вы кто?

Господи! Зачем меня вниз понесло?!

– Тамара, – представилась я предательски дрогнувшим голосом. – Мы с Костей учимся на одном факультете. В смысле, на одном курсе. То есть в одной группе…

– Значит, вы у нас будущая журналистка?

– Возможно… В смысле, надеюсь на это. То есть… я пытаюсь… – бормотала я, борясь с внезапно нагрянувшим косноязычием.

Хороша будущая журналистка, ага. Вот бы сквозь землю провалиться!

– Извините… Не хотела вам мешать, – прошептала я и попятилась.

Зачем-то обратно на террасу…

– Вы вовсе не помешали. – Лидия ловко закрыла дверь за моей спиной. – Мне через полчаса выходить, и я как раз собиралась выпить кофе. Бодрит, особенно в столь раннее время. Тамара, может, присоединитесь? Не здесь же знакомиться.

Я машинально последовала за хозяйкой. Ноги подгибались, страшное слово «знакомиться» эхом отдавало в глубину сознания. Что я наделала?! Лейман меня прибьет… Дернуло же по квартире без спросу бродить! Зачем он меня вообще из кладовки выпустил?..

Кухня была большой, светлой и блестящей. Как в кулинарных шоу, где хозяйки в белоснежных фартуках что-то делали с продуктами, названия которых я впервые слышала. От обилия металла, хромированных поверхностей, стекла и пластика разбегались глаза. Встроенные в мебель светильники ярко горели, со стеллажей выглядывали глянцевые тарелки, ряды чашек-близнецов и кристально чистые стаканы. Расставлены они были с той нарочитой небрежностью, которую никогда не примешь за бардак.

Лидия колдовала над кофемашиной, чем-то гремела и звякала. Я пристроилась за барный стол и попыталась успокоиться. Не съест же она меня, в конце концов… А остальное я как-нибудь переживу! Повторила себе это раз пять. Увы… Руки дрожали, от ушей можно было прикуривать. Так страшно мне даже на сессиях не бывало.

– Вы как относитесь к колбасе? – поинтересовалась Лидия.

– Довольно кровожадно, – пробормотала я прежде, чем успела задуматься, следует ли произносить это вслух.

Господи… Кажется, у меня перегородка между мозгом и языком попросту отсутствует! Лидия довольно кивнула и отошла к холодильнику. За пять минут бульканья кофемашины нарезала половину батона колбасы – самой обычной, сырокопченой – и разложила ее по аккуратным ломтикам хлеба. Подумать только, бутерброды… Я была уверена, что на такой шикарной кухне можно есть исключительно тигра под соусом или салат из перьев полярной совы. Вскоре передо мной на столе появилась крошечная чашечка невероятно ароматного кофе и пузатая сахарница с кусочками темного сахара, похожего на карамельки. Ой, нет, только не это. После Юриного чая при мысли о сладком до сих пор воротило. Лидия села на соседний стул и поставила между нами тарелку с бутербродами. Я робко взяла один, откусила кусочек. Желудок блаженно заурчал, рот наполнился слюной. Сама не заметила, как сжевала весь бутерброд и потянулась за вторым. И не подозревала, что так проголодалась!

– Ну наконец-то, – одобрительно улыбнулась Лидия, с аппетитом уминая свой бутерброд. – А то с этими поклонниками полезной и здоровой пищи чувствую себя словно с другой планеты. Еще немного, и одними водорослями начнут питаться.

– Угу, морской капустой, – хихикнула я и покраснела. Чего это я расхабрилась? Колбаса в голову ударила?

– Ешь, – она подвинула ко мне тарелку, – пока тебя голодом тут не заморили.

Я вгрызлась в бутерброд, чуть не жмурясь от удовольствия. Сзади выразительно прокашляли. Я вздрогнула и, поспешно проглотив недожеванный кусок, обернулась. В кухонной арке стоял Лейман, скрестив руки. С печальным видом привалился к стене и вздохнул:

– Мам, ну что такое? Ты сорвала мне все планы. Я как раз разграбил ее земли, хотел было голодом морить…

Я чуть не поперхнулась.

– Тамара, ну он же нарывается, – подмигнула Лидия. – Самое время использовать запрещенные приемчики.

– Немедленно перестань учить ее плохому, – прищурился он.

– Он боится щекотки и канала «Дискавери», – шепотом сообщила она мне.

– Это было давно и неправда, – снисходительно заявил Лейман. – С тех пор я немного подрос.

– Неужели? – Лидия округлила глаза. – В прошлый раз, когда я вышла на шум, с твоего этажа в гостиную вылетел вертолет и атаковал люстру. Успешно. А потом вылетел еще один вертолет и вы с папой. Вопя как индейцы на тропе войны. Все трое снесли диван.

– А не надо было их нам дарить, – ни капли не смутился он.

– В следующий раз подарю вам совочки, – мстительно сказала Лидия. – Надеюсь, ими вы ничего не разобьете. Слоны!

– Это слишком жестоко. – Лейман картинно положил руку на сердце. – Можно я сдамся?

– Пленных по субботам не беру, – парировала она и отпила из чашки кофе. – Приходи завтра.