В шкуре демона - Иван Лагунин

Я еще немного поболтал с Кузнецом и покинул его жилище. Это таинственное существо казалось полным загадок, но оно явно не хотел их раскрывать… Или не могло. Возможно, Кузнец и сам еще до конца не осознал кто он, что он и зачем он?..

Это вообще было, пожалуй, самое важное открытие сегодняшнего дня. Что Гарей, что Шулевик, что Кузнец — все это не просто юниты и неписи. Я почти уверен, что все они в прошлой жизни были живыми разумными существами, кои по какой-то причине угодили в сети «Отбора». Сидрах рассказал мне о том «бреде», что нес Гарей в лихорадке. Но я спорю на что угодно, что это был совсем не бред! Это были воспоминания человека, прожившего долгую жизнь!

Вдруг меня накрыл приступ черной меланхолии. Это было так неожиданно… Я посмотрел на себя со стороны и ужаснулся…

Господи, в какое же дерьмо я погружаюсь все глубже с каждым днем? Жру сырое мясо, мочу живых людей, якшаюсь с темными богами-психопатами, а на побегушках у меня толпы адских тварей, коим легко бы нашел место в своей «Комедии» сам Данте…

Просто пздц…

С каждым днем чертов «Отбор» поглощает меня все сильнее, заставляя делать то, о чем я ранее даже не смел бы подумать… Он каждый раз отодвигает планку возможного для меня дерьма все дальше и дальше.

Почему-то даже игры с душами адепта треклятого Экибастуса так не выбили меня из колеи, как осознание того, что «Отбор» по сути, вербует неписей из мертвецов.

И ведь это, *лядь, именно так и было! Я понял это со всей четкостью!

Куда я влип, если здесь кто ни попадя торгует душами ради своих корыстных интересов?!

Разговор с Кузнецом вымотал меня окончательно. Я невольно подумал о мире, в котором могло жить подобное существо. И если Гарей мог быть родом даже с Ррана, то родной мир Кузнеца представлялся темной мерзостной клоакой. Уверен, при жизни, он был очень непростой хрен. От него веяло застарелым прогорклым ужасом, что когда-то он внушал другим разумным, и то, что сейчас он заперт в правилах «Отбора», не делало его менее опасным.

Я устало и зло сплюнул тягучую слюну и помотал головой, пытаясь отогнать нахлынувшее беспокойство. Дела, связанные с системой, натурально пили из меня кровь.

Даже не дожидаясь, когда мои подопечные вернутся в поселение, я отправился в Убежище и завалился дрыхнуть без задних ног.

Ха! Но не тут-то было!

Прошло не столь уж много времени, и я проснулся от осторожных прикосновений лапок Вугра, что несмело тормошил меня за плечо.

— Хозя-а-аин, пора…

— Что… «пора»? — спросонья, я чуть было не прихлопнул, но наученный горьким опытом Прилипала уже находился на другом конце комнаты.

— Шулевик ждет тебя на обряд, хозя-а-аин…

Блин, точно.

Я встал, растер лицо, пытаясь разогнать сонливость, но она была сильнее меня… Веки весили, наверно, тысячи пудов, а из тела словно вынули хребет.

Под ноги попался Барсик. Я поднял его и почесал за ушком… вернее, за тем, что осталось от ушка. За день зомби-котик вполне освоился. Где только я его не видал: и у Источника, и выходящим из Шатра Сидраха, и в Яме Рабов, и у подножья Грани, и даже на руках у Фингала! Командир Бесов осваивал нелегкую работу чесания кота в латной перчатке.

Посадив Барсика на плечо, я вышел из Убежища.

Должно быть, едва минула полночь. Вереница лун уже прошмыгнула зенит и начала свой спуск со звездной горы. Нынче ночь в Дыре отнюдь не тиха. Множество живых существ наполняют ее беспокойными звуками…

Мде… И запахами…

У Алтаря уже ждали.

Невысокая фигурка Шулевика покачиваясь с пятки на носки, глазея на луны, а к хижине Гарея привалился Кузнец. Больше никого на площади не было.

Услышав мои шаги, Шаман обернулся. Он был очень серьезен. Не хватало только пенсне для полного сходства с образом профессора Преображенского.

— Давайте поскорее закончим с этим, — сказал я. — Жутко хочу спать.

Шаман переглянулся с мрачной фигурой Кузнеца и кивнул.

Собственно, сам обряд ничего такого особенного собой не представлял. Но страху я натерпелся. Хотя, уже должен был бы привыкнуть к происходящему на Рране.

Не знаю, откуда Шулевик знал его подробности, возможно, Зог как-то подсказывал, или он просто выдумывал их на ходу…

Начал он с того, что заставил меня согнать котика на землю и встать напротив Алтаря. При свете лун его поверхность казалась еще более таинственной и загадочной, чем днем. Тени по ту сторону стали еще гуще и еще активнее. Поверхность стелы то и дело «натягивалась» и шла трещинами, будто они рвались в наш мир, но проходило время, и она вновь разглаживалась.

Выглядело это все довольно жутко.

Кузнец оторвался от хижины Актора и сделал рукой круговое движение. В тот же миг я ощутил, что между нами и остальным миром выросла прозрачная, но непроницаемая стена.

— Не нужно им знать о том, что сейчас произойдет, — сказал он своим тонким голоском.

А мне стало еще жутче, потому что я вновь почувствовал Зога, холодный ледяной ужас его прикосновений.

Кузнец тронул Алтарь, вызвав волны на его поверхности, они прокатились до самой верхушки, и статуя Гакотсы потекла черными подтеками, обнажая изображение моего покровителя.

Черт подери, откуда у этого существа такие силы?

Холод, тем временем, заполонил все вокруг. На этот раз Зог не был просто голосом в моей голове, а был осязаем. Мои броневые пластины покрылись инеем, инеем покрылись и доспехи Кузнеца. Казалось, что темное божество находится совсем рядом.

— Рад видеть моих последователей, — раздался голос, и он также был вполне реален.

Кузнец и Шулевик поклонились невидимому Зогу. Спустя секундную заминку слегка наклонил голову и я. Не было никакого настроения шутить с психованным божеством.

— Настанет день и вам не придется больше таиться от того, чтобы воздать мне почести…

*ля. Удовольствие, мягко говоря, сомнительно.

— Я пока слишком слаб, чтобы находиться с вами долго. Начинай, Шулевик…

Шаман еще раз торжественно поклонился и вдруг затянул заунывную песню. Звучала она довольно по-дурацки, но я увидел, что, заслышав нудный мотив, с той стороны Алтаря зависла одна из теней. Она не металась и не исчезала, подобно остальным, а наоборот, набирала густоту и рельеф. Поверхность, словно тонкая пленка, облепила ее черты.

Б-р-р… Как в фильмах ужасов… И плевать, что я сам огромный парнокопытный демон, мне все равно было до жути страшно. Что-то чужеродное лезло в нашу реальность…

— Вскрывай, — сказал Кузнец и вложил в мою руку кинжал.

Я даже не успел его рассмотреть и по наитию полоснул по натянувшемуся, словно простынка, камню…

В мгновение ока дыхнуло еще более адской стужей, нежели растеклась в поставленном Кузнецом куполе, и тут же рваная рана затянулась, а тень прыгнула к Шулевику и скрылась в его теле.