Мировой Ворон - Э. Дж. Смит

– У вас не было выбора, – заявил Финиус. – Если бы вы не пришли сюда, ваша сила постепенно бы угасла, и тогда никто не смог бы помешать Искривленному Древу поработить народ ро.

Ториан опустил голову, снова сел на стул и стиснул зубы.

– Если Мировой Ворон хочет поделиться с нами своей силой, мы с благодарностью примем ее. – Он повернулся ко все еще пустому стулу, над которым неуверенно закручивался вихрь силы Джаа, пытаясь обрести телесность. – И я, разумеется, больше достоин вашей поддержки, чем вероломный Огненный Гигант.

– Вот в этом я могу с тобой согласиться, – одобрил Магнус. – Возрождение Шаб-Ниллурата лежит на его совести.

Финиус потер глаза, и они с Бромом обменялись раздраженными взглядами.

– Думаю, Джаа сейчас слабее любого из вас, – произнес он. – Тень Далиана Охотника на Воров даже не может появиться на собрании, чтобы говорить от имени своего бога. У его тени нет избранника, который удерживал бы ее в реальном мире.

– Я знал его при жизни, – вдруг сказал Бром. – Его сын был моим другом. Если мы не поможем ему, он будет скитаться между мирами вечно.

– Ну и пусть скитается, – сказал Ториан. – Мы не будем оплакивать его отсутствие.

– Но Аль-Хасим захотел бы ему помочь, – заметил Финиус. – И мы не должны так легко бросать Джаа на произвол судьбы.

– Значит, ты разделишь свою силу между нами? – спросил Ториан. – Не слишком ли мало ее придется на каждого из нас?

Финиус, нахмурившись, тщательно обдумал его вопрос.

– Честно говоря, я не знаю. Но я видел, какой может быть Тирания Искривленного Древа. Я видел ее так отчетливо, будто сам проживал в то время. Шаб-Ниллурат изберет Тиранов для контроля над землями. Он уже выбрал нескольких из них. Я видел в Фелле создание хаоса, похожее на огромную кошку, уникального Темного Отпрыска – в Арноне, голову, отделенную от тела, – в Кессии, жестокого Укротителя Медведей – во Фьорлане, огромного паука – в Дальней Каресии и Госпожу Боли – в Вейре. Наших сил может не хватить. Но это все, что у нас есть.

Повисла тишина. Вокруг теней расплылось многоцветное неземное сияние, будто сами боги впервые за миллионы лет тоже чувствовали грусть за судьбы человечества. И пусть их противостояние и называлось Долгой Войной, но перемирие затянулось, и поле боя так долго пустовало, что внезапный ход Шаб-Ниллурата, который захотел прийти к власти, было трудно осознать.

– Мы примем вашу помощь, – произнес тролль. – Любую помощь.

– Спасибо, – ответил Финиус. – А ты мне нравишься, тень Варорга.

Остальные молчали, обдумывая возможность поражения и необходимость переустройства мира. У Мертвого Бога слишком много щупалец. Он словно вирус, глубоко скрытый в земле и слишком живучий, чтобы его можно было уничтожить полностью. Мир, который они знали, больше никогда не будет прежним.

– Да, – наконец сказал Ториан. – Мы тоже примем вашу помощь. И мы согласны на перемирие, потому что у нас есть настоящий враг.

– Я согласен, – подтвердил Магнус. – Каждый из избранников нуждается в силе. Я предлагаю принять помощь старого ворона и применить его силу там, где она будет больше всего нужна. Человек камня, как зовут твоего избранника?

– Фэллон Серый, – ответил Ториан. – Мы хотим собрать новый рыцарский орден, и он будет первым из рыцарей новой эры. Время Пурпурных и Красных подошло к концу. Я перестрою свою иерархию и вступлю в новую эпоху – эпоху чести. А как имя твоего избранника, человек льда?

– Алахан Слеза, – ответил Магнус. – Он молод, но силен. Последний из своего рода, старейшего рода на землях людей. Но я ничего не могу ему дать.

– Унрагар, – заявил Грядущая Буря. – Наши избранники бьются вместе, ледобородый старик.

Все посмотрели на Финиуса.

– А еще есть ты, – произнес Ториан. – И возможно, ты заслужил нашу общую благодарность.

– Необязательно меня благодарить, – ответил он. – Мне нравится этот мир, и я не хочу больших изменений, чем сейчас. Но давайте не забывать о Джаа. Думаю, я могу ему помочь. Сын – весьма прочная связь с миром, возможно, ее будет достаточно для соединения с тенью Огненного Гиганта. Но этим займусь я сам. Мне показалось, я понравился Аль-Хасиму. – Финиус почувствовал, что в первый раз за все время в их деле наметился прогресс. – Итак, брат Ториан. Мы дадим тебе силу, и ты сможешь укрепить руку, держащую меч, у Фэллона и его Серых рыцарей. Мы не можем заставить его следовать чести – это зависит от него самого, – но мы можем дать ему силу для боя, которой он изменит мир. Магнус, боевое умение Алахана будет зависеть от него самого. Но мы дадим ему силу, способную открыть сердце Фьорлана и возродить земли Рованоко. – Он улыбнулся троллю. – А Унрагар расширит свой рацион.

Тролль улыбнулся ему в ответ, причмокнув пухлыми губами.

– Спасибо.

– То будущее, которое ты видел, – начал Ториан, – Тирания Искривленного Древа… можем ли мы ее предотвратить? Неужели вирус распространился из-за нашей гордыни? – Лицо его, осененное божественным присутствием, нахмурилось, будто бог осознал новую мысль или понял, что совершил ошибку, изменившую судьбу человечества.

– Да. Ты мог его остановить, – ответил Финиус. – Если бы меньше заботился о Пурпурной аристократии и обратил внимание на страдания простого народа, у тебя было бы больше последователей. Но вышло так, что большая часть людей ро верила в тебя только из-за слов священников.

Магнус расхохотался, а потом широко ухмыльнулся тени Одного Бога.

– Да и ты ничем не лучше, ледобородый, – осадил его Финиус. – Ты говорил своим людям быть сильными, честными и свободными, но ни разу не пояснил, каким образом следовать твоим заветам, а ведь это самое важное. Человек, оказавшийся самым сильным, смог убедить остальных, что свобода и честь менее важны.

Две тени чуть съежились, будто сознавая правоту Финиуса. Они не выказали ни ярости, ни агрессии, и от них веяло грустью… и, возможно, даже сожалением.

– Джаа, возможно, и правда виноват в том, что Шаб-Ниллурат смог выжить, – продолжил Финиус, – но именно вашим попущением он возродился.

Легкий круговорот воздуха над стулом, где безуспешно пытался материализоваться Далиан Охотник на Воров, превратился в настоящее торнадо, будто Огненный Гигант ревел во всю свою мощь, чтобы его услышали. Он, как подозревал Финиус, слышал каждое произнесенное слово, но за этим столом у него не было голоса.

– Ярость непродуктивна, – заметил Бром. – Как и жалость к себе. Нас еще не победили. Но сколько останется от нашего мира, зависит от того, чем закончится наша встреча. Я, например, не собираюсь сдаваться. Если Шаб-Ниллурат и научил нас чему-нибудь, так это тому, что убить божество не так-то просто. Если даже в живых останется всего несколько ваших последователей – вы тоже будете жить.

Магнус снова ударил кулаком по столу.

– Остаться в живых недостаточно! Я не стану меньшим божеством. И не желаю становиться одной из жертв Долгой Войны! Я буду могучим – или меня не будет вовсе!