Чертова ведьма - Лора Вайс

— И все? Больше ничего?

— Помню мужика, вернее голос, ледяные руки, а еще это мурло призналось мне в любви, после чего я благополучно отключилась.

— Могу предположить, что ты столкнулась с местной знаменитостью, которого Адам пытается поймать вот уже второй год. Но смущает признание.

— Это что еще за знаменитость?

— Маньяк здешний. Время от времени душит ведьм.

— Ах, у вас тут и маньяки имеются? Прекра-асно.

— Свои психи везде есть, что ж поделать. Я с ним тоже столкнулась. И он меня не тронул. Теперь вот ты. Что-то это все дурно пахнет.

— Я бы сказала, воняет. А Адам молодец, очередной раз проявил себя во всей красе.

— Он тебе разве не рассказал?

— Нет, конечно. Эгоист несчастный! Хотя чему тут удивляться, когда у него целый гарем имеется. Одной больше, одной меньше.

— О каком гареме ты толкуешь? — качает головой. — В отличие от многих чертей, Адам, считай, принял обет безбрачия. После того, как его бросила жена, он и не встречался ни с кем серьезно. Ты первая.

— С тобой тоже у него все несерьезно?

— Со мной у него вообще никак, Кейна. Некоторое время назад Адам спас меня от тюрьмы, можно сказать, дал второй шанс. И я им воспользовалась. С тех пор мы просто друзья, надеюсь, все еще хорошие. При всем уважении к Адаму, черти как мужчины меня совершенно не привлекают. Я больше по варлокам и некромантам.

— Это ты про, как его там, Геделя?

— Да. У нас с ним все как-то закрутилось, вопреки здравому смыслу, а еще я имела неосторожность намекнуть ему на якобы интимные отношения с Адамом. Вот Арона и переклинило.

— И зачем ты это сделала?

— Потому что он так забавно бесится каждый раз, когда думает, что я сплю с Героном. В общем, прости меня. Не думала, что Гедель начнет выяснять отношения. Да и вообще ни о чем не думала. В итоге подставила Адама. А он ведь по тебе сохнет. Так сохнет, что скоро вконец иссохнет. Видела, что с его хвостом творится, когда ты рядом?

— Ну, видела.

— Вот и думай. Хвосты у чертей отвечают за бессознательное поведение, действуют на инстинктах.

— А который час? — резко выпрямляюсь. Вот блин, совсем ополоумела после ночных гуляний. Надо же Адаму сообщить, где я! И даже боюсь представить, что сейчас с Настей. Мой котенок, наверное, в ужасе! — От тебя можно позвонить?

— Пять часов. Слушай, давай не будем никого волновать. Я сама тебя отвезу.

— Это как?

— На метле, как же еще. Ты ведь наверняка ни разу не летала.

— Боюсь, я не удержусь.

— Удержишься. У меня страховочный пояс есть. Прицепим тебя. Каждая ведьма должна прокатиться под луной на метле. И да, я сейчас пытаюсь всячески загладить свою вину. У меня не так уж много друзей, Кейна. Если подумать, всего один. Адам. И с тобой мне хотелось бы иметь теплые отношения, поэтому прошу, давай зароем этот топорик войны.

— Ладно. Но нам стоит поторопиться.

— Понимаю: дочка… Она у тебя прелесть. И Отис хороший мальчишка. У них, между прочим, большое будущее.

— Ты это о чем?

— Да так, мысли вслух. Идем. Кстати, чуни можешь оставить себе.

— Спасибо.

На метле?! Что-то у меня вызывает сомнения эта затея. Но, с другой стороны, почему бы и нет? За сегодня со мной столько всего произошло, что полет на метле станет прекрасным завершением дня. Да и быстрее оно получится, чем сначала ждать Адама, потом ехать обратно; причем, я уверена, мы снова поругаемся. А так — вжик, и я на месте. Если, конечно, не свалюсь по пути. Все-таки где я и где настоящая ведьма, у которой за плечами столько часов полета.

Минут через десять мы готовы к взлету. Хотя кого я обманываю? Лично я совсем не готова, чего не сказать о Рише, которая умело пристегнула меня специальным поясом к себе, отрегулировала длину ремня, проверила карабины.

— Не волнуйся, летаю я очень аккуратно, не лихачу. Ты, главное, не дергайся.

— Слушай, может, все-таки как-нибудь по земле?

— Не трусь, Кейна. Тебе еще пригодится этот опыт.

— Не думаю.

— Какие же вы все неуверенные в себе, ужас.

И в этот самый момент отрываемся от земли. Высоту набираем довольно быстро, отчего у меня начинает кружиться голова, ныть желудок и трястись все имеющиеся конечности. Зато Риша чувствует себя прекрасно.

Весь путь, который стал настоящим испытанием, я только и могла что молиться про себя. Нет уж, полеты — это определенно не мое. А когда мы идем на снижение, откровенно вцепляюсь в ведьму что есть силы.

Посадка происходит практически незаметно, но, несмотря на это, ноги меня не держат, поэтому валюсь мешком на землю, а следом утягиваю за собой Ришу.

— Мило, — бормочет сквозь смех. — Две валяющиеся ведьмы на лужайке черта, что может быть оригинальней!

— Мне бы сейчас рюмку коньяка, я как раз захватила с собой. Для добавления в сиропы. Не желаешь? — смотрю на черное-черное небо, усеянное звездами.

— Желаю. Вообще я не любительница, но тут грех отказываться. Когда предлагают, надо-таки брать.

— У тебя в роду точно только варлоки и некроманты? — наконец-то удается мне улыбнуться.

— Ну да. А что?

— Ничего, — с трудом поднимаюсь, затем отстегиваю себя от Риши. — Идем. Сейчас хорошенько накатим.

И только входим в дом, как ко мне в объятия бросаются мои дети. Облепляют с двух сторон, третьим меня обвивает хвостик Отиса.

— Мама! — пищит Настя. — Мама вернулась!

— Где ты была? — смотрит на меня со слезами на глазах чертенок. — Почему ушла? — и сопит так грозно.

— Детки, если я вам расскажу, вы не поверите. Главное, я снова здесь. А где твой папа? — прислушиваюсь к звукам в доме.

— Он уехал тебя искать.

— Угу, надо бы ему позвонить.

— Надо, надо, — кивает Риша, — ты плохо Адама знаешь, он ведь может весь Ксантипп кверху дном перевернуть, так что поспеши. Обалдеть! — и обращает внимание на окружающую красоту. — Вот это ремонт! Сколько же тэргов ушло на все про все?

— Полагаю, много.

— А какая штукатурка! — подходит к стене. — Какие полы! Зуб даю, Кейна, Адам втрескался в тебя по самые томаты. Глянь, какое гнездо свил! И где там обещанный коньяк?

— Сейчас. — В этот момент набираю Адама. Но что-то он не берет.

Адам

Уже полночь.

Еще телефон забыл в кабинете. Придется сворачивать поиски до завтрашнего утра и ехать домой, к детям. Это Отис у меня привык быть один, но не Настя.

Если бы только кто-то знал, что у меня творится в душе. Сдохнуть хочется. Мы прочесали несколько крупных парков и ближайший ко мне лес, но ничего. Так погано мне еще никогда не было. Я не уберег Кейну, лишил ребенка матери.