Гость внутри - Алексей Гравицкий

Пусто.

Мертво и пусто.

Я не мог ошибиться и забраться в какой-то другой подвал. Это точно был тот самый адрес.

На всякий случай я выскочил наружу, осмотрел все вокруг, нашел покосившуюся табличку с указанием улицы.

Все было верно.

И все было неправильно.

– Так не может быть! – кричал я. – Не может!

– Ты не ошибся? – спросил меня тогда дядя Дима.

Именно тогда я услышал смех. На какой-то момент мне показалось, что это смеется надо мной недосягаемое небо.

Я обернулся.

В дверях бывшего клуба стоял человек.

Впрочем, нет. Эти двери не вели в место, где могли бы жить люди. Однажды я уже видел нечто подобное. В больнице, за ночь перед побегом. Черная, какой может быть только та, настоящая, темнота. Страшная. И тот, кто стоял в проеме, был под стать этой темноте.

Я узнал его сразу, хотя никогда не встречался раньше. Это он, тот, кто диктовал письмо несчастному психологу перед его смертью. Это о нем Северский сказал: «Ты сука, Беляев, ты знал!» Я знал его. Как мне показалось на тот момент, знал всегда.

– Ну что, Беляев. Я тебя нашел, – сказал он. – А ведь как пришлось постараться. Надеюсь, ты не разочаруешь меня.

И он сделал шаг. Один шаг вперед, но мы оказались лицом к лицу. Мелькающая круговерть, глаза, зубы, губы в улыбке, брови. Все мечется, кружится в каком-то страшном калейдоскопе.

– Я сильно устал, Беляев. Я сильно устал. Это место, Беляев, оно способно уничтожить, оно способно убить кого угодно. И мне было трудно. Да, Беляев, трудно. Но ведь ты мне поможешь?

За момент до того, как упасть, я вдруг почувствовал, что больше не контролирую свое тело. А потом я упал и начал падать, падать, падать. Куда-то в синеву, глубокую, плотную, охватывающую со всех сторон.

– А вот тебе хер, – просипело мое сдавленное горло. Это было так странно. Видеть, но не глазами, чувствовать, но не телом. Быть запертым в клетке тела, которое когда-то было твоим, но сейчас, сейчас перестало тебе подчиняться. Неожиданно я ощутил рядом с собой кого-то еще, даже на какой-то момент показалось, что я различаю лицо, переливчатое, светлое… – Перебьешься.

Я узнал этот голос. Просто раньше я слышал его не иначе как изнутри своей головы. Дядя Дима.

«Вот оно что…» – подумал я и поразился, видя, как в ответ на мои мысли пространство вокруг окрасилось разноцветием радуги.

Дядя Дима умело перехватил Его руку, повернул. Я только успел увидеть удивление в глазах Черного Человека, и он исчез из поля зрения.

– Перебьешься, – снова сказал дядя Дима.

– Какой сюрприз, – пробормотал Черный Человек, поднимаясь с земли. Теперь, когда горячечный страх спал, я смог разглядеть его.

Ничего особенного. Черный кожаный плащ скрывал, по-видимому, человеческую фигуру. Никаких крыльев, копыт, хвостов… Хотя высокие берцы могли скрывать и копыта, а хвост не такая уж и приметная деталь, если на тебе есть штаны. Высок, в плечах не широк, но что-то в нем внушало откровенный страх. Может быть, угловатость рубленой кинопленки, а может быть, то, что его окружал сумрак, словно свет избегал прикасаться к его фигуре. Единственное, что я так и не смог разглядеть, – так это его лицо. Вместо него я видел только круговерть деталей, то нос, то рот, злые глаза. И темнота. Как будто нимб черноты опустился ему на голову.

– Как интересно, Дмитрий Олегович, – снова сказал Черный Человек. – В общем-то не ожидал встретить вас. Особенно в этих краях. Удивили вы меня. Как же так?

– Мы разве встречались?

– Да как вам сказать… – Черный Человек поднялся на ноги и пошел по кругу вокруг нас. – Вы, может быть, этого даже и не помните. Или не запомнили. Наша встреча была довольно мимолетной. Как же вы тут оказались?

– Не важно, – ответил дядя Дима и двинулся в противоположную сторону.

– Дядя Дима, уходи, уводи нас отсюда. Дядя Дима, пожалуйста, – взмолился было я, но тут же замолк, увидев, как в ответ на мои слова из черного нимба выплыла усмешка. Черный Человек слышал меня.

– Верно, Беляев, верно ты боишься. Есть из-за чего.

– Ты со мной разговариваешь! – прорычал дядя Дима. – Со мной, понял?

– Как скажете, Дмитрий Олегович. Вам выбирать…

– Уходи, дядя Дима! Пожалуйста! – закричал я, но дядя Дима упрямо мотнул головой:

– Нет, Леша, нет. Я его знаю…

Мне неизвестно, что видел дядя Дима в этот момент, перед моими глазами мелькнула только желтизна пустыни.