Камень Света - Дэвид Зинделл

Рано утром у меня снова начались кошмары. Я с криком проснулся, увидев во сне, будто земля под моим спальником раскрылась и я падаю в черную бездну. Мои крики всех разбудили. Мастер Йувейн подбежал туда, где около мерцающих янтарем углей лежал я, и потрогал мой лоб.

– Лихорадка вернулась. Я сделаю тебе чай.

Он отошел набрать воды и приготовить горький напиток, а Атара намочила в ручье кусок ткани и положила мне на лоб. Ее пальцы – загрубевшие от многих лет стрельбы из лука – были волшебно нежны, когда она перебирала мои промокшие от пота волосы. Она молчала, беспокойно поджав полные губы.

– Думаете, рана воспалилась? – спросил Мэрэм у мастера Йувейна. – Я считал, что он пошел на поправку.

– Посмотрим. – Тот был занят кипячением воды. – Давай освободим тебя от кольчуги, Вэль.

Они раздели меня до пояса, потом мастер Йувейн размотал бинты и осмотрел рану. Ощупав мой бок, он заключил, что рана чистая и хорошо заживает. Перевязав ее снова, он помог мне одеться, потом сел около горшка с кипящей водой и посмотрел на меня в замешательстве.

– Думаете, это киракс? – спросил Мэрэм.

– Нет. Впрочем, возможно.

– А что такое киракс? – поинтересовалась Атара.

Мастер Йувейн кинул на меня взгляд, словно спрашивая, можно ли ей знать.

– Яд. Страшный яд.

Он рассказал, как стрела убийцы ранила меня в лесах Сильвашу, и объяснил, что клирики Каллимуна используют киракс, когда убивают по повелению Морйина.

– Однако у тебя могущественные враги, – заметила Атара.

– Похоже на то. – Я улыбнулся им всем. – Но и лучшие в мире друзья.

– А почему Морйин хочет, чтобы ты умер?

Я и сам не прочь был бы узнать ответ. Но мне нечего было сказать, поэтому я пожал плечами и перевел взгляд на зарево зари, встающее на востоке.

– Ну, если тот человек, Кейн, один из его посланцев, то у меня есть для него подарочек. – Атара вытянула из колчана стрелу и направила ее на запад, в сторону Аргатты. – Не только убийцы Морйина умеют метать стрелы.

Потом я выпил горький чай и немного поел. Хотя лихорадка прошла с наступлением дня, тупая головная боль мучила меня по-прежнему. Большие темные тучи двигались с севера, и я словно чувствовал, как они давят на лес. Не успели мы собрать посуду и упаковать вещи, как пошел дождь: крупные холодные капли пробивали листву и падали нам на головы. Мастер Йувейн заметил, что в лесу было бы суше, чем на открытой дороге, и предложил остаться здесь на день.

– Нет, – сказал я. – Мы не можем отдыхать, пока не доберемся до Трайи.

Мастер Йувейн, который иногда мог быть очень упрямым, покачал головой.

– Ты устал, Вэль. И лошади тоже устали.

В конце концов именно состояние лошадей заставило меня согласиться. Им пришлось много миль проскакать без отдыха, а зерно они в последний раз получали в замке герцога Горадора. Травы не хватало – особенно Эльтару, которому требовался овес, чтобы поддерживать силы в огромном теле. Последние два дня он намекал, что голоден, но я не прислушивался. Поэтому я решил, что предложение мастера Йувейна вполне разумно, и, невзирая на протесты Мэрэма, отдал лошадям большую часть овса, служившего нам для приготовления утренней каши. Я напомнил ему, что у нас есть еще сыр и орехи, а также немного сухих бисквитов.

Дождь с каждым часом усиливался. Мы съежились под ненадежной защитой деревьев, прислушиваясь к каплям, что барабанили по листьям. Я был очень рад плащу, который подарила мне мать, – завернулся в него и еще надел белый шерстяной шарф, связанный бабушкой. Через некоторое время достал подаренные Джонатэем шахматы и сыграл несколько партий с Мэрэмом и Атарой. К моему удивлению, она все время выигрывала, хотя я и не подозревал, что сарнийцы увлекаются шахматами. Я мог бы списать свою плохую игру на головную боль, но не хотел омрачать ее победы.