Рубиновый рыцарь - Дэвид Эддингс

Смутно мерцающие факела, на больших расстояниях друг отдруга висящие в ржавых железных кольцах, освещали клочья паутины, свисающей сосводчатого потолка коридора, по которому их вел привратный страж. Спархокслегка поотстал, чтобы оказаться рядом с Сефренией.

— Ты тоже узнала его? — прошептал он.

Сефрения кивнула.

— Здесь происходит гораздо больше, чем можно было себепредставить, — ответила она. — Будь осторожен, Спархок, оченьосторожен. Здесь опасность.

— Да, — прошептал Спархок.

На дальнем конце коридор упирался в огромную тяжеловеснуюдверь. Когда их молчаливый провожатый отворил ее, проржавевшие петлипротестующе взвизгнули. Они поднялись по витой лестнице в обширную комнату, сосводчатым потолком, белыми стенами и черным как ночь, потолком. В полукругломкамине метался огонь, единственным источником света, кроме него, была свеча вподсвечнике, стоящем на столе у камина. У стола сидел бледный седоволосыйчеловек в черном. Бледность его происходила от меланхолии и видно было, что онредко бывает на воздухе, короче говоря, создавалось впечатление, что егоподтачивает тайный недуг. Он читал огромную в кожаном переплете книгу.

— Вот люди, о которых я докладывал, хозяин, —сказал человек в доспехах из буйволиной кожи.

— Хорошо, Оккуда, — ответил человек за столомусталым голосом. — Приготовь комнаты, они будут нашими гостями, покабушует буря.

— Как прикажете, хозяин, — проворчал слуга ипринялся спускаться вниз по ступеням.

— Мало кто путешествует в этих местах, — сказалчеловек в черном. — Я граф Гэзек и я дам вам приют в моем доме, покапогода не успокоится, — он вздохнул. — Боюсь только, что вы скоропожалеете, что вы постучались в ворота моего замка.

— Мое имя Спархок, — сказал в ответ Пандионец ипредставил всех своих друзей.

Гэзек отвесил каждому легкий поклон.

— присаживайтесь, господа, — предложил он. —Сейчас вернется Оккуда и принесет вам что-нибудь закусить.

— Вы очень добры, Лорд Гэзек, — Спархок снял шлеми перчатки.

— Возможно, скоро вы измените свое мнение, —печально вздохнул граф.

— Вы уже второй раз намекаете на какую-то беду в вашемзамке, Мой Лорд, — заметил Тиниэн.

— Боюсь, беда — это мягко сказано, сэр Тиниэн, и,говоря честно, не будь вы Рыцари Храма, мои ворота остались бы закрыты для вас.Это несчастное место и я не хотел бы навлекать эти несчастья на других.

— Мы проезжали через Вэнн, несколько дней назад, мойЛорд, — осторожно произнес Спархок. — Всяческие слухи ходят там овашем замке.

— Я не удивлен, — граф провел трясущейся рукой по лицу.

— Вам нехорошо, мой Лорд? — спросила его Сефрения.

— Я немолод, мадам, а против этой немочи — однолекарство.

— Мы не видели никаких других слуг в вашем доме, граф,кроме человека, открывшего нам ворота… — сказал Бевьер, стараясь тщательноподбирать слова.

— Теперь в замке только Оккуда да я, сэр Бевьер.

— Мы встретили менестреля в лесу, граф Гэзек, — вголосе Бевьера зазвучали обвиняющие нотки. — Он сказал, что у вас естьсестра.

— Вы, должно быть, имеете в виду беднягу Арбела? Да, уменя есть сестра.

— А леди не присоединится к нам? — резко сказалБевьер.

— Нет, — кратко ответил граф, — моя сестранездорова.

— Леди Сефрения очень искусная целительница, —настаивал арсианец.

— Болезнь моей сестры не поддается лечению, —отрезал Гэзек.

— Хватит, Бевьер, — с нажимом сказал Спархок.

Бевьер покраснел и, поднявшись со стула отошел в дальнийконец комнаты.

— У молодого человека помрачен разум, — проговорилграф.

— Менестрель Арбел поведал нам кое что о вашемдоме, — сказал Тиниэн. — Бевьер арсианец, а они горячие люди.

— Я понимаю, — меланхолично ответил Гэзек, —представляю, каких жутких историй он вам понарассказывал. К сожалению, многиеверят ему.

— Не совсем так, мой Лорд, — сказалаСефрения. — Россказни Арбела — результат какого-то одержания, и одержаниеэто — заразно, поскольку каждый, к кому он прикоснется, принимают его слова зачистую правду.

— Да, руки моей сестры длиннее, чем я думал.

Откуда-то из удаленной части дома послышался ужасный визг,перекрываемый взрывами безумного смеха.

— Ваша сестра? — мягко спросила Сефрения.

Гэзек кивнул и Спархок заметил, что глаза графа наполнилисьслезами.

— Ее болезнь — это не болезнь тела, не так ли?

— Нет.

— Давайте оставим этот разговор, господа, —сказала Сефрения рыцарям, — эта тема слишком болезненна для графа.