Дважды Шутт - Роберт Линн Асприн

— Капитан Шутник лишен поста командира, — чувствуя, как по лбу течет струйка пота, процедил Окопник. — Более того: майор посадил его под домашний арест и в данный момент проводит расследование его проступков в то время, как он был командиром. Так что он временно отстранен от должности.

— Это мы все слышали, — не унимался Махатма. — Означает ли это, что нам не следует исполнять его приказы?

— Вам следует… — начал фразу Окопник, но тут же оборвал себя, уловив в вопросе Махатмы очередную ловушку. — Вам следует действовать по обстоятельствам. Если его приказы законны, вам, безусловно, следует их исполнять. Но если его приказы будут противоречить приказам майора, исполнять их не следует ни в коем случае.

— Очень хорошо, сэр, вы очень понятно все объясняете, — с еще более обезоруживающей улыбочкой проговорил Махатма. — Но позвольте задать вам еще один вопрос, лейтенант Окопник. Как нам узнать, законны ли приказы капитана, до тех пор, пока мы не узнаем, одобрены ли они майором?

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул Окопник. — Полагаю, что при таких обстоятельствах вам следует игнорировать приказы, исходящие от капитана Шутника, до тех пор, пока вы не удостоверитесь в том, что их одобрил майор.

— Благодарю вас, лейтенант, — кивнул Махатма. — Теперь я все хорошо понял.

— Отлично. В таком случае продолжайте работу, — распорядился Окопник и поспешил ретироваться.

Позднее он очень пожалел о том, что не задержался и не увидел последствий своего последнего высказывания. Но у него было слишком мало опыта в общении с личным составом роты «Омега», и потому предвидеть таких последствий он никак не мог.

* * *

Преподобный Джордан Айрес часто заморгал, войдя в ярко освещенную комнату, и увидел тех, кто его поджидал.

Армстронг и Рембрандт сидели рядом на диване, а Бренди примостилась на подлокотнике.

— Присаживайтесь, Преп, — пригласил капеллана Шоколадный Гарри, который пригласил его на эту конспиративную встречу.

— Благодарю, спасибо, — кивнул капеллан и поставил стул с жесткой спинкой напротив дивана.

Шоколадный Гарри опасливо опустился на второй подлокотник дивана. В итоге возникло забавное зрелище — двое сержантов с внушительным телосложением по бокам и двое стройных лейтенантов посередине. Преп обвел взглядом всех четверых и проговорил:

— Наверное, случилось что-то важное, если вы все здесь собрались. Вы скажете мне, в чем дело, или я должен угадать?

— Думаю, вы уже и так знаете, какая наша самая главная проблема, — взяла слово Рембрандт как самая старшая по званию из присутствующих.

— Майор, — сказал Преп, и все четверо дружно кивнули.

Преп кивнул в ответ, но тут же пожал плечами и проговорил:

— Что ж… Я могу только выразить свое сочувствие, но не знаю, что тут можно поделать. Его прислало командование Легиона, и похоже, нам остается только смириться с этим.

— В принципе я с вами согласен, Преп, — сказал Армстронг. — Он — законно назначенный командир, и если у нас с ним разные взгляды, то нам остается либо соглашаться с ним, либо уволиться. Тем более что его взгляды — это строчки устава.

— Я на это точно так же смотрю, лейтенант, — отозвался Преп. — Когда Короля призвали в армию, он послушно выполнял приказы — как любой другой парень, ставший солдатом. Он не пользовался никакими привилегиями. Он даже волосы подстриг, а это была немалая жертва с его стороны.

Если уж он мог с этим смириться, то и мы, я так думаю, тоже можем.

Рембрандт кивнула.

— Такое отношение к военной службе понятно и даже похвально, — сказала она. — И наша жизнь была бы намного легче, если бы больше легионеров так себя вели. Но, честно говоря, я не уверена, что сейчас нам нужно именно это.

— В таком случае, мэм, я не пойму, чем могу быть вам полезен, — покачал головой Преп и поднялся со стула. — Некоторым людям Король казался смутьяном, но в глубине души он всегда уважал власть. Ведь однажды он даже засвидетельствовал свое уважение человеку, который…

Бренди прервала капеллана:

— Сядьте, пожалуйста, Преп. Давайте проясним один момент. Мы не собираемся просить вас настраивать легионеров против майора. Это он и сам делает с большим успехом. Если бы ребят кто-то подстрекал, они бы уже давным-давно начали вести себя так, чтобы майор сам страстно возжелал покинуть роту. Но единственный человек, который мог бы сподвигнуть ребят на такое поведение, молчит, и пока он будет помалкивать, ребята побоятся что-либо делать из опасений, что они навредят ему больше, чем самим себе.

— Вы говорите о капитане, — заключил Преп. Он так и не сел, но опустил руку на спинку стула.

— Да, — подтвердила Бренди, не спуская глаз с капеллана. — Вся рота — офицеры, контрактники и даже салаги-новобранцы — за капитана готовы броситься хоть в «черную дыру». Но они не сделают ни шага, покуда волнуются за него. А капитан ведет себя очень и очень странно — это я вам говорю на всякий случай, вдруг вы еще не заметили.

— Почему же не заметил? — пожал плечами Преп. — Очень даже заметил. С тех пор как он вернулся после странствий по пустыне, он стал какой-то… рассеянный. Поговаривают, будто бы это из-за того, что он перегрелся. А его дворецкого вы еще не нашли?

— Нет, Бикер по-прежнему числится пропавшим без вести, — мрачно пробормотал Армстронг. — Мы пытаемся выяснить, что могло с ним случиться, но в подробности я вас посвящать не имею права. Боюсь, что найдем мы его не слишком скоро.

— Жаль. Он был хороший парень. Просто очень хороший парень, — сокрушенно покачал головой Преп, снова уселся на стул и уставился на своих собеседников. — Но чего же тогда вы от меня хотите?

— Мы хотим, чтобы вы поговорили с капитаном, — ответила Бренди. — Ведь именно он попросил начальство, чтобы вас прислали в роту. Может быть, вам удастся достучаться до него. От всех нас он как будто что-то скрывает.

— Вы вправду так думаете? — пытливо взглянул на Бренди капеллан.

— Да, Преп, — подтвердила Рембрандт. — Это область, в которой вы специалист. Мы хотим, чтобы вы помогли капитану. Как только он придет в себя, он, быть может, сумеет придумать, как ему снова стать командиром роты. Пока он этого не сделает, у всех нас связаны руки. И нам кажется, что помочь тут можете только вы.

— Только я? — Преп приосанился, расправил плечи. — Что ж, если речь идет о том, чтобы я помог человеку обрести самоконтроль, то тут вы можете на меня рассчитывать. Я сразу же приступлю к делу.

— Отлично, Преп, мы вам очень благодарны, — улыбнулась Рембрандт. — Мы так и знали, что вы будете на нашей стороне. — Она пожала руку капеллана, после чего это сделали все остальные., Преп встал и вышел из комнаты с видом человека, облеченного высокой миссией.