Маги Гипербореи - Элеонора Девильпуа

– Это правда, что вы трое были очень близки? Пирра, Петрокл и ты? – сказал вдруг Родоп. – Когда вы трое перестали проводить время вместе? Когда ты начал встречаться с Пиррой или после того, как она бросила тебя две декады спустя?

В мгновение ока очарование момента развеялось как дым. Ошеломленный Ластианакс повернулся к Родопу. Как он узнал?.. Никто не подозревал об их мимолетном романе. Даже Петрокл понятия об этом не имел, хотя определенно что-то подозревал. В одночасье Пирра и Ластианакс перестали разговаривать друг с другом, и с тех пор их отношения все ухудшались.

– Не надо так на меня смотреть, Ласт, – протянул Родоп, насмешливо ухмыляясь. – Я лишь повторяю ее слова. В любом случае ты ведь уже переболел ею, верно?

Ластианакс молчал. Он повернулся и посмотрел на Пирру: девушка наблюдала за ним сквозь хрустальные трубы гидравлического органа и все играла, играла быструю, тревожную мелодию, которую он никогда прежде не слышал. Впервые в жизни он всерьез на нее разозлился. До сих пор он прощал ей все насмешки, коль скоро у нее хватало совести бросать их ему в лицо, но одна мысль о том, что девушка шутила на эту тему с Родопом…

– Поблагодари ее вместо меня за концерт, – просто сказал Ластианакс.

Он повернулся на каблуках и исчез в толпе магов. Позади него замолчал гидравлический орган. Теперь Пирра, скорее всего, присоединится к Родопу, и вместе они станут посмеиваться над печальной участью одного легковерного дурака. Ластианаксу было все равно. Хватит, с Пиррой покончено.

– Мой дорогой Ластианакс! Надеюсь, вы не вознамерились потихоньку улизнуть?

Из толпы, раздвинув ее животом, выплыл тайнограф и в два прыжка нагнал юношу. Меньше всего Ластианаксу сейчас хотелось вести светские беседы со своим бывшим преподавателем.

– Извините, через два дня заседание Совета, я должен… – начал было он, поворачиваясь к выходу.

– Бросьте, все это может подождать, – перебил его Силен, преграждая молодому магу путь (при его полноте это было несложно). – Посмотрите вокруг, собрались все министры! Даже эпарх соизволил посетить мой скромный праздник, а значит, следующий Совет не так уж и важен. Воистину, даже василевс не мог бы надеяться собрать более достойных гостей на свой юбилей. И через несколько минут я выступлю с речью в честь вашего продвижения по службе, причем несколько раз в самых хвалебных выражениях упомяну ваши заслуги. Жаль будет, если вы все пропустите, не так ли?

Застигнутый врасплох воодушевлением своего бывшего преподавателя, Ластианакс тщетно искал предлог для побега. Он уже открыл рот, чтобы ответить, но в следующий миг по атриуму эхом пронесся жуткий вопль. Все разговоры моментально смолкли.

– Что это было? – дрожащим голосом пролепетал тайнограф.

Ластианакс вскинул голову и прислушался, благо на вилле установилась тревожная тишина. Вдруг женский голос пронзительно завопил: «Помогите!» На мгновение молодой человек испугался, что это кричала Пирра, но вопль донесся с лестницы, вход на которую темнел в глубине атриума.

Юноша левитировал к себе светящуюся сферу и помчался к лестнице, а за ним по пятам поспешал тайнограф. Со сферой в руке он взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступеней за раз, и выскочил в темный коридор. Там неподвижно стояла какая-то девушка и таращилась на открытую дверь. Очевидно, она так перепугалась, что не замечала ничего вокруг. Ластианакс узнал любимую служанку Триериоса.

Он подошел, размахивая перед собой сферой.

– Что случилось? – спросил он девушку.

В дрожащем свете горящей во мраке сферы лицо служанки казалось перекошенным. Не говоря ни слова, она указала на дверь. Ластианакс поднял мерцающий шар выше. За дверью открывалась большая, погруженная во мрак комната, из темноты проступали очертания четырех мраморных бассейнов.

– Там… там… – пробормотала служанка, дрожащей рукой указывая на самую большую ванну.

С отчаянно колотящимся сердцем Ластианакс вошел в комнату. Свет сферы скользил по мозаике, банкам с целебными мазями, мраморным краям ванн и наконец озарил темную фигуру во втором бассейне. Ластианакс изумленно ахнул.

Уже второй раз за три месяца он находит труп.

И снова это труп министра.

Из глубины бассейна на него смотрел Триериос: вокруг тучного тела растекалась темно-красная лужа, а руки покойника все еще цеплялись за шею, словно перед смертью он пытался закрыть зияющую рану на своем горле.