Обряд - Константин Бояндин

Владимир посмотрел на стену, и сами собой стали видны те самые спиральки. И рука уже чертила другой виграф на чистом листе бумаги — четыре контура настройки, два — усиления и смысловой контур внутри — та самая спираль. И данный виграф ни много ни мало ограждал от ненужного внимания…

— …Сдуреть! — восхитилась Агата. — Нарисуйте его! Или там тоже кровь нужна?

— Железо, — уточнил Владимир. — В крови есть гемоглобин, в нём достаточно железа. Смотрите.

Он изобразил ограждающий виграф на листе бумаги, вначале капнув кровью. Получилось с первого раза. Вначале выглядело как необычная иллюстрация к какой-нибудь геометрической задаче, а затем линии словно сдвинулись, часть протаяла, а оставшаяся спираль начала вращаться. Если отвести взгляд и посмотреть боковым зрением, спираль не вращалась. Смотришь прямо — она начинала вращаться. И взгляд сложно отвести…

— И ещё. Чтобы обезвредить его без последствий, нужно или опустить в проводящий раствор…

— Во что?

— Ну, например, в раствор соли, — пояснил Владимир, — поваренной соли или соды.

— А, въехала. Вы про электропроводность. Ого! И что, он сейчас от кого-то ограждает?

— Проверьте. Если я понял, именно это вы называете шумом.

— Я мигом! — Агата схватила лист и умчалась в прихожую. Щёлкнула входная дверь. Агата вернулась минут через пять, сияя и улыбаясь.

— Слушайте, вообще никакого шума! Я его в карман положила в сложенном виде, всё равно действует. Иду по улице и никакого шума! Можно себе оставить?!

— Конечно, — улыбнулся Владимир. — Такие дела.

— То есть вы это как-то сами придумали, ещё когда ни о каком двойнике не знали… — посмотрела Агата ему в глаза. — Словно нашептал кто, да?

— Можно так сказать, — согласился Владимир.

— Очешуеть! Слушайте, прямо настоящая магия!

— Там это обычная технология, — пожал плечами Владимир. — Не каждого можно научить, но почти каждого. Того Владимира лет семь учили, точнее сказать не могу. И ещё, это важно. Там он сирота из тамошнего приюта для детей-сирот.

— О как… — посмотрела в его глаза Агата. — То есть пропадёт — и никто не хватится, если что. Всем будет пофиг. И здесь, если бы я вдруг исчезла, никто кроме вас бы не хватился. Ну, если бы я настоящего отца не нашла… Не нравятся мне такие совпадения. А ещё какую-нибудь магию можете показать?

— Не пытался вспоминать. Но Владимир-второй знает много таких. Несколько сотен точно. А может, тысяч.

— А теперь и вы знаете. И именно к вам приедет Агафья. И эти её молитвы — тоже страшная сила… — Агата несколько секунд сидела, поджав губы, затем помотала головой. — Всё. Хватит на сегодня. Меня ужином уже накормили, идёмте вас накормлю.

* * *

День прошёл результативно: потрудились и тело, и разум. Агафья уже собиралась в общежитие, пора баиньки, когда её неожиданно вызвал мэтр Зервас. От таких предложений не отказываются. Агафья, забыв про усталость, чуть не бегом примчалась в административный корпус.

Мэтр ждал её в комнате совещаний; едва Агафья вошла, он закрыл за ней герметичную дверь и активировал завесу тайны. Теперь никто снаружи не сможет понять, что происходит внутри.

— Вы замечательно справились, Агафья, — жестом предложил присесть мэтр. — Вы одна из лучших моих воспитанниц. Ну, не смущайтесь, я никогда не хвалю просто так. Завтра вы отправляетесь в Новониколаевск. Агафья, дело срочное, уровень секретности — «Алеф ноль».

Агафья вздрогнула. Только раз она участвовала в роли обслуги в задании такого уровня секретности. Всё настолько похоже на обыденную жизнь обыденных людей, что никто не сможет понять, чем на самом деле занимаются внешне совершенно не имеющие отношения друг к другу люди. «Алеф ноль» означал угрозу государственной безопасности, когда на карте жизни многих людей.

— Вы не ослышались. Помните ваше испытание? Тогда это была только имитация той реальности, откуда родом наш общий знакомый, дизайнер Владимир Кремень.

Агафья посмотрела в глаза мэтра.

— Родом?!

— Вы вновь не ослышались. Владимир Кремень родом из реальности, где миром правят хаос и демоны, где люди не чтут закон и порядок. Это долгая история. Дизайнер Кремень оказался талантливым юношей, и его знакомство с родной реальностью может помочь. Если вы согласны взять это задание, то выполнять его будете совместно с дизайнером Кременем. Встаньте и произнесите формулу неразглашения, и я посвящу вас в подробности.

При назначении задания всегда спрашивают, так положено. Можно и отказаться. Но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, куда приведёт (и очень быстро) привычка отказываться от заданий.

Агафья облизнула пересохшие губы и поднялась на ноги.

— Я согласна, мэтр, — вслед за мэтром она повторила грозно звучащие слова формулы.

Теперь если Агафья попытается посвятить в подробности постороннего, узнав тайну, он или она умрёт; умрёт при этом и сама Агафья, если она попытается выдать тайну по своей воле.

Мэтр кивнул и принялся излагать подробности. Они словно подёргивались дымкой, погружались в пучину памяти. Все инструкции всплывут в памяти в точности без искажений в нужный момент. А сейчас в памяти задерживалось только самое главное.

Во всех учебниках истории есть история про день, когда орды демонов пытались пробиться на Землю из смежной реальности, мира хаоса и тьмы. Все до единого школьники знают, как долго продлились тёмные века, когда всё-всё приходилось поднимать из пепла, и только мощь и воля Владыки Света позволили людям выжить и освободить свой мир от сил тьмы…

И вот сейчас может повториться ровно то же самое. В любой момент. В любой миг.

Агафья долго не могла заснуть этой ночью. Владимир уже там, и скоро они встретятся. Через сутки, а может раньше. От этой мысли стало так хорошо, что Агафья заснула со счастливой улыбкой на лице.