Вкус памяти. Кровь королей - Таня Свон

Но сколько бы я ни оглядывалась, взгляд так и не нашел того, кого искала.

– Где Нокс?

Хаген застыл, протягивая мне пакет крови. В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь светом луны, что зависла в проеме между соседними зданиями напротив, такими же ободранными и забытыми. Однако темнота мне больше не помеха. Я видела так же ясно, как и днем, только цвета казались чуть приглушенными. Поэтому я легко заметила, как синева глаз подернулась сизой дымкой странной, болезненной тоски.

– Я говорил, что так и будет, – протянул Феликс, нарушая звенящую тишину, что повисла после моего вопроса.

– Феликс, не надо, – простонала Милли и схватилась ладонями за голову, закрывая уши.

Я снова посмотрела на Хагена, но он молчал. Поджал губы и отвел взгляд, подбирая слова.

А потом в разговор вмешалась Одри. Она села на тонком матрасе и коснулась лба, якобы пытаясь унять боль. Но я успела заметить опухшие глаза истощенной девушки.

– Ты такая глупая, – совершенно беззлобно выдохнула Одри, а потом не сумела сдержать всхлип.

– Возьми, Одри, пожалуйста, – голос Феликса звучал так нежно, что я не поверила ушам. Неужели этот колючий парень способен на теплые чувства?

Он втолкнул в дрожащие ладони Одри пакет с кровью и сам поднес его к лицу вампирши:

– Пей, пожалуйста. Ты потратила много сил на иллюзии, тебе нужно восстановиться.

Она оттолкнула его ладони и отвернулась от пакета. По щекам девушки побежали слезы. Феликс сам открыл упаковку и снова поднес его к губам Одри. На этот раз она не стала противиться, но с каждым глотком ее глаза все больше наполнялись влагой.

«Иллюзии – это не только визуальная картинка, но и звуки, запахи… Я даже умею набрасывать на людей чужие образы».

Я понимала, что случилось, но отказывалась в это верить. Перевела испуганный взгляд на Хагена, вновь осмотрела темно-зеленую военную форму и тяжело сглотнула. Вот и ответ, почему Нокс мог пользоваться магией без амулетов и почему он так удивился, когда я спросила о нашей ночи. А то знакомое чувство в груди, что разбудило меня… Это принц коснулся Мергера и моей души, что скрыта в клинке.

Все время, что провела в логове врага, меня охранял не Нокс, а Хаген. Тогда там, закованного в цепи, израненного до полусмерти, мы оставили вовсе не принца вампиров…

Кулак с силой ударился о пол. Кожа на костяшках засаднила, на ней выступила кровь. Я стиснула челюсти и запрокинула голову к потолку, покрытому желтыми разводами. Часто моргала, пытаясь прогнать слезы, но жгучие капли все равно скользнули по лицу.

Как я сразу не догадалась? Чувствовала ведь, что не узнаю Нокса. А мой «прощальный подарок»…

– Они убьют его, – сказала я, ни капли не сомневаясь в своих словах.

Ответом мне была пугающая тишина, а затем – голос Феликса:

– Нокс знал, на что идет.

– Феликс!!! – жалобно протянула Милли. – Ты сейчас ни разу не помогаешь!

Парень пожал плечами, но я видела, что беззаботность Феликс только играет. Тень скорби коснулась и его лица.

– Когда иллюзия Одри спадет? – спросила я, не смея посмотреть кому-либо в глаза.

– Она уже спала, – надтреснутым голосом призналась Одри. – Я еще никогда не поддерживала иллюзорные маски столь долго на такой большой дистанции… Честно, не думала, что получится протянуть даже день.

Она снова начала всхлипывать, а Феликс приобнял подругу за плечи, убаюкивая. Я смотрела на них с тоской, от которой ныло сердце. Вот и причина, по которой Феликс терпеть не может Нокса, – это Одри и ее чувства к черноволосому чародею.

Но теперь это останется в прошлом.

– Как? – спросила, вперив невидящий взор в пол. – Что произошло? Почему?!

Я заметила, как Хаген потянулся к моей ладони, но в момент, когда наши пальцы должны были соприкоснуться, парень не смог преодолеть пустоту между нами. Он бессильно опустил руку, тяжело вздохнул и признался:

– Таков был план, Сандра.

– План? Чей? – Сморгнув слезы, я уставилась на Хагена.

Таким подавленным и усталым он не был даже после нападения на резиденцию. Сейчас же боль въелась в его обычно непроницаемую мимику, пропитала глубокий взгляд и сквозила в каждом движении. Эти чувства эхом отзывались во мне, заставляя сердце в груди кровоточить, будто его оплетал терновый венок.

– Я расскажу только при одном условии. – Хаген вновь протянул мне пакет с донорской кровью, а я тяжело сглотнула. – Тебе нужно восстановиться после обращения и набраться сил.

– Хочешь провести часть ритуала уже сегодня? – догадалась я, вспомнив разбудивший меня разговор. – Разве это не должно случиться в последнюю ночь чертовой алой луны?

В дальнем углу комнаты недовольно фыркнула моя мать, и это заставило меня скривиться. Даже если в наших жилах течет одна кровь, я никогда не прощу родственников за то, что были готовы отдать новорожденную девочку на заклание ради собственного блага.

Что они вообще здесь забыли? Сидели бы и дальше в своих роскошных покоях! Но когда в разговор вступил отец Хагена, это отрезвило меня. Если бывшие король и королева вынуждены прятаться в заброшенном районе от новой власти и переворота, что говорить об их приближенных?

– Я почти уверен, что этап возрождения души сэй– ки можно провести сегодня. Однако самую главную часть ритуала перенести не получится, – строго произнес господин Колдрен. – Силу короля ты получишь и передашь ее Хагену лишь завтрашней ночью.

«Возрождение души» – звучит красиво, но меня передернуло от одной только мысли, что моя свобода закончится сегодня. Сердце ёкнуло, и какая-то часть меня забунтовала голосом той Сандры, которой я когда-то была: «К демонам ритуал! На моей руке знак всемирного признания! Я могу стать королевой и останусь свободной!»

Но я затолкала эти безумные мысли обратно, в самые темные уголки сознания, и покорно приняла прозрачный пакет из рук Хагена. С расколотой душой мне мощи короля не видать. К тому же в ратуше я видела достаточно, чтобы понять – враг слишком силен, и только Хаген сможет восстановить былой покой.

Да и зачем мне свобода, если Нокс…

Я нервно открутила крышечку у верхнего уголка пакета и влила в горло солоноватую жидкость. Не хотела думать и топила мысли в каждом глотке.

Была уверена, меня будет мутить от вкуса крови, но чем больше я пила, тем сильнее оказывалось удивление. Мне нравился этот металлический привкус с терпкими нотками, которые букетами раскрывались на языке.

– Так что за план? – спросила я, неохотно оторвав губы от узкого горлышка.

Кровь бодрила, будто я пила кофе. Но я прекрасно знала, что перебарщивать не стоит. В больших дозах такой напиток сработает как алкоголь или наркотик. А сейчас не самое подходящее время, чтобы терять над собой контроль.