Ловушка под омелой - Ксения Мирошник

Лесник повернул голову, его глаза чуть округлились от удивления:

— Получилось, — пробурчал он и после этого смело вошёл в зал.

Томас встал позади лавочек с сидящими на них горожанами, сложил руки на груди и приготовился слушать. Люди, замечая его, добродушно здоровались, кто-то спрашивал о здоровье. Лесника в городе похоже любили. Я снова с сожалением подумала о том, что не знала Томаса прежде. Мы втроём встали там же у стены, стараясь держаться подальше от людей, которые могли нечаянно коснуться нас. Я оказалась между какой-то высокой тумбочкой и Дреем. Сердце взволнованно колотилось в груди. Я смотрела не всех этих людей, с которыми прежде общалась. Многих я знала по именам, с некоторыми не раз смеялась, с их детьми играла. Мне не верилось, что это те же самые люди, которые теперь жаждали выгнать магов из Острэма и его окрестностей. С тоской смотрела я в лица которые знала с детства.

— Что такое? — прошептал Андреас, склонившись ко мне.

— Мне не верится, Дрей, — едва шевеля губами от горечи, ответила я, — просто не верится. Я выросла здесь… — на последних словах запнулась и прикрыла глаза.

— Всё наладится, — сказал он, — мы справимся. Так или иначе всё это рано или поздно закончится.

— Ты думаешь? — с надеждой и мольбой я посмотрела на человека, которому с некоторых пор верила безоговорочно.

— Я уверен, Хлоя, — улыбнулся он, — и ты верь.

С противоположной стороны зала послышался шум, я привстала на носочки и попыталась рассмотреть за спинами стоявших в первых рядах горожан.

— Голдшер пришёл, — хмуро подсказал мне лесник. — Вон как важно выхаживает, будто хозяин этих мест.

Томас не боялся говорить громче, поскольку в общем шуме, его слов, кроме нас, никто не смог бы расслышать. Тем более, что держались мы чуть поодаль от основной толпы. Я тоже разглядела Мориса и вновь передёрнула плечами от неприятного ощущения. Бывают же люди такие противные.

Староста поднял руки, призывая к порядку. Горожане тут же затихли и расселись по местам.

— Вечер добрый, друзья мои, — оскалился он. — Рад, что вы пришли снова. В прошлый раз наш разговор так ни к чему и не привёл. Мы не смогли договориться.

— А чего тут договариваться? — выкрикнул какой-то мужчина. — Ты ведь радикальных мер хочешь, а мы из-за единичного недоразумения не готовы портить отношения с магами!

На душе даже посветлело от слов этого человека. Всё не так уж плохо, как я себе нафантазировала.

— Это что ты назвал недоразумением, Гарольд? — прищурился Морис, отвечая на выпад мужчины. — Ледяные чудища атаковали город несколько часов кряду! Сколько выбитых окон, сломанных крыш! Я уже не говорю о пострадавших и насмерть перепуганных людях!

По залу прошёл всеобщий гвалт, люди одобрительно закивали. Я напряглась, чувствуя, как в груди зарождается гнев:

— Всё это продлилось не больше часа, Дрей! Ты же помнишь? Зачем он перевирает? Маги как могли скоро пришли на выручку и устранили все последствия чужого заклятья.

— Тише, Хлоя, — сказал Андреас, — не кипятись. Чего-то такого я и ожидал. Его задача разогреть толпу, настроить против магов. Именно этим он и занимается.

— Пальнуть бы по нему хорошенько чем-то тяжёлым, — пробурчала Ким.

— И ты получишь ровно то, чего этот балабол добивается, — ответил лесник.

Кимберли бросила странно виноватый взгляд на Томаса и притихла. Я так до конца и не поняла, он пугал мою подругу или она была восхищена.

— Академии закрываются по всей стране, — продолжил Морис, — маги переходят границы! Рано или поздно это должно было произойти. Сила, которую они в себе хранят, заставляет их думать, что они значимее, что мы никто…так…людишки и не более. Слабые и беззащитные!

— Чего же они так долго ждали-то? — снова тот же голос.

— Пригрели нас, чтобы мы стали ещё уязвимее! — заводился Морис. — Они веселили нас дешёвыми фокусами, бросали пыль в глаза, а теперь хотят выгнать с наших земель или поработить…

— Что за бред? — воскликнула я громче, чем следовало бы. Андреас тут же прижал меня к своей груди и закрыл рот рукой. Впереди сидевшая женщина повернулась и удивлённо посмотрела на лесника, который лишь плечами пожал. Я мотнула головой, чтобы стряхнуть руку Дрея. Он тут же убрал её от моего лица, но прижимать к себе не перестал. — Это же чушь, Дрей! Как он может такое говорить? Никто из нас не желает делать из людей рабов!

— Он нарочно пугает людей, — терпеливо сказал капитан. — Ему нужно поселить страх в сердцах горожан. А страх, как ты знаешь, великая сила…

— Я не верю в это…всего этого не происходит на самом деле…

— Успокойся, Хлоя…ты горишь, — прошептал мне на ухо Дрей. — Держи чувства под контролем. Не то этот вечер закончится плохо.

Я действительно чувствовала, что пылаю. Пока только внутри. Огонь праведного гнева уже колыхался, обжигая возмущённую душу. Я продолжала оглядывать людей и с ужасом отмечала, что многие кивали на слова Голдшера. Неужели же кто-то способен поверить, что маги причинят вред тем, с кем прожили бок о бок не одно столетие?

— Мы столько лет прожили в мире и согласии, — неуверенно повторила мои мысли миссис Данфри. С её детьми мы с Ким не раз возились, а она угощала нас блинчиками с вареньем и мятным чаем. — Никто из магов не проявлял агрессии. Напротив, они всегда с почтением относились к нам и нашим интересам. То, что случилось, лишь какая-то ошибка. Магистры обещали разобраться. Неужто из-за одного происшествия нужно перечеркнуть многолетнюю дружбу?

— Тебе легко говорить, Анна, — воскликнула другая женщина. Её имени я не знала. — Ты и твои дети не пострадали… а мы…мои малыши до сих пор просыпаются со слезами посреди ночи…

Я присмотрелась к женщине и поняла, что это та самая, которую я вытащила из мчащейся ледяной кареты.

— И мне нелегко, Люсинда, — ответила миссис Данфри. — И моё сердце не камень. Я понимаю. Но ведь это всё не вина наших соседей.

— С чего бы нам верить им? — послышался новый голос из толпы.

— Потому что ничего подобного никогда не происходило и не произойдёт больше, я уверена, — билась до конца наша знакомая.

Милая, добрая миссис Данфри. Я слабо улыбнулась, не переставая надеяться.

— Это всё только начало! — вмиг подхватил Голдшер. — Так и в других академиях начиналось. Сначала одно недоразумение, потом другое, и вот маги уже чуть ли не захватили город. Хорошо, есть хороший человек, подсказал…а точнее напомнил, что люди могут жаловаться в совет и по договору, магическое сообщество может прикрыть любое учебное заведение, если оно и его обитатели несут угрозу для людей.

— Интересно, кто этот хороший человек, — пробормотал Андреас, который продолжал меня обнимать и слушать старосту.

— Думаю, речь о Виннесе Ольстрэме, — ответила я. — С него всё и началось. Это он шагает по стране и уверенно прикрывает академии. А совет не осознаёт, что идёт у него на поводу.