Обретенная - Ниизла Холлей

— Спасибо, госпожа, — в огромных, сине-серых глазах мужа плескалась щемящая душу нежность и неверие. Словно все что сейчас с ним происходит, происходит во сне, который в любое время может прерваться. По возможности аккуратно накормила супруга.

— Ох, вкусна похлебка! — отставляя ложку, довольно погладил себя по животу Мартин, — Тааак… а что там есть еще?

Он положил на тарелку пару отбивных, «картошку» и огромный кус сочного пирога:

— Хоть сегодня поем домашнего! А то Илькам достал уже своей кашей с солониной!

Остальные участники ужина поддержали мужчину довольным ворчанием, не забывая при этом активно жевать.

— А тебе понравилось? — тихонько спросила я мужа.

— Госпожа, вы божественно готовите! Никогда не думал, что женщина может уметь так много! — аккуратно захватывая с вилки кусочек отбивной, который я ему подала, ответил Морис.

— Нам тоже понравилось! — отведав котлету и пирог, вынес вердикт Хвар. — Птаха, не обидишся, ежели я к тебе по-простому?

— Нет, что вы! Какие могут быть обиды? — удивилась я.

— Ну как же. Ты же птаха высокого полета! — серьезно заметил Старшой.

— Какой такой полет! Так случайно получилось. К тому же сейчас планетой Наказующий будет заниматься. Мне бы внутри семьи разобраться! — почему-то стало неловко за не заслуженный титул.

— Да, Морис нам немного рассказал. Хорошо тебя на твоей планете воспитали. Правильно. У нас так же. Коли баба несколько мужиков открытым сердцем любит, то зачем им ссорится? Душу друг другу рвать. Вместе надо жить. Дружно! Одно плохо! Ты намного мужей моложе. А у нас баба завсегда старше должна быть. Потому как она степенность мужьям приносит. Но ты тоже ничего. И хозявственная. И аккуратная. Без ветра в голове. Хоть и молодая совсем.

— Здесь тоже у одной женщины может быть больше одного мужа. Только перед этим надо доказать, что они друг без друга жить не смогут. — пояснил мне Морис, щекотно дыша за ушком.

— ааааа… ясно… — ответила я, хоть мне совсем ничего не ясно было.

— Послезавтра к нам обоз придет. Забрать заготовленное. Привезти продукты. Я пошлю с ними весточку Окранцу, что за наш округ отвечает. О тебе с мужем. И про то, что тебе врачеватель нужон. Носить трех деток от разных мужей… это тяжко! Завсегда лучше чтобы лекарь осмотрел. Ты как, не против? Муж то твой сразу согласие дал.

— Я не против. Мне на самом деле очень страшно. Простите за слабость.

— Дык… баба, она ж и должна слабой быть! Ты чего! — удивился Старшой.

* * *

Поев и напившись отвара с ягодными пирогами, мужчины отправились приводить себя в порядок. Морис, после минутного колебания, отправился с ними. Я смирно сидела на лавочке у дома. Закрыв глаза и оперевшись затылком на нагретое солнышком бревно. Через некоторое время рядом со мной опустился на колени лимари. От него приятно веяло прохладной, чистой водой и мятным мылом. Даже не открывая глаз я его узнала.

Опустив лицо мне в колени, он неслышно выдохнул:

— Я так соскучился по вас, госпожа!

С удовольствием погладила мокрый шелк его волос:

— Я знаю…

Миг полета объяснил мне то, что меня сгребли на ручки. И понесли в дом. Там, наслышно проскользив до выделеной нам комнаты, меня бережно опустили на кровать, вытянувшись рядом и впервые самостоятельно целуя умелыми губами. Сознание поплыло, подчиняясь телу, наслаждающемуся робкой и умелой лаской осмелевшего супруга. Но дальше ласк муж заходить, судя по всему, не собирался. Он просто откровенно наслаждался прикосновениями к моему телу. Наслаждался тем, что сам выбирал, куда и как прикоснуться, погладить, поцеловать.

— Просто не верится, что я могу сам решать как мне ласкать вас, госпожа… — все сильнее и откровенее прижимаясь ко мне возбужденным органом, признался муж. — Вы не против моего самоуправства?

— Нет… я полностью тебе доверяю. — поглаживая мгновенно отзывающегося Мориса по пояснице, ответила я.

— И вы позволите мне то, что я сам захочу? — таким тоном, словно я передаю ему инструмент для создания Вселенной, спросил муж.

— Да. Потому что… потому… что… эээээ…. я сама не очень….как бы сказать… умелая и инициативная. Вот! — совсем смутилась я.

— Не знаю когда и как смогу отблагодарить вас за такой подарок. Для лимари-кор просто возможность прикоснуться к Паре — это награда! А то доверие, которое вы мне оказываете, это уже за гранью Абсолютного счастья! И еще то, что вы всегда заботитесь не только о том, чтобы получить наслаждение самой…

— Боюсь тебя разочаровать… — уже с трудом удерживала я нить разговора, — Но… мне просто нравится прикасаться к тому, кого люблю… совсем ни о чем не думая… а тебе нравятся мои… прикосновения?

— Да… они не могут не нравиться… когда самка не рычит и не отталкивает — это уже приятно. А когда принимает и отдает прикосновения, поцелуи…близость… Это счастье единения!

И снова меня унес с собой тихий шторм изысканных прикосновений, коварных поцелуев и горячих объятий…

Конечной точкой которого был потрясающий оргазм, выгнувший мое тело на встречу мужу. И его тихий стон, подтверждающий то, что не только мне восхитительно приятно.

Но тут же, на смену эйфории пришел страх боли и стеснение. До секса мы так и не дошли… а как то так… мне почему-то стыдно…

Руку только слегка закололо и обдало холодом.

А вот Морис тут же обеспокоился моим, видимо, явным смущением:

— Госпожа, что с вами? Я доставил вам неудобство? Вам неприятно? Я не должен был достигать разрядки? Прошу вас! Не молчите! И простите меня, если вам все не понравилось! — запсиховал супруг.

— Нет…. мне все понравилось… только… разве это нормально — так… ну… без секса…? И разве тебе было приятно так же, как мне? — утыкаясь мужу в ключицу, пробубнила я.

— Госпожа… как же вы юны, доверчивы и неискушены! Вы действительно госпожа-дитя! Любимая! Единственная! Есть столько способов довести пару до пика наслаждения, не занимаясь при этом сексом в его классическом понимании! И, если вы будете не против, я понемногу буду вам с ними знакомить. Вы разрешите мне это? — целуя в уголок глаза, спросил Морис.

— Да, — ну и бесстыжая же я стала!

— Очень больно от отката? — все еще не отпуская меня из объятий спросил муж.

— Щиплется и холодит, но такой адской боли, что была в прошлый раз — нет.

— Госпожа, я на несколько минут вас покину, разрешите? — нежно поглаживая затылок спросил Морис.

— Да. Конечно… а зачем? — виновато глядя на него спросила я.

— Я приведу в порядок себя и принесу воду для вас, — удивился он.

— Морис, я не инвалид. Только ребра еще капельку ноют. Идем вместе приводить себя в порядок… и, к тому же… мне не хочется оставаться одной… сегодняшний день был Очень долгим…. я оказывается сильно прикипела к вам всем… и мне тоскливо… и я по тебе соскучилась… — дальше договорить я не смогла, по причине нетерпеливо-благодарного поцелуя.