Большой мир. Книга 2 - Дмитрий Олегович

скрывать от нее нечего, ведь она точно не пойдет докладывать на меня. Но информация — всегда ценность, и этим ресурсом не стоит разбрасываться просто так. Нужно продать то, что она хочет услышать за равную цену, как минимум. Знать бы только, что именно она хочет услышать.

— Передумала насчет сотрудничества? — спросил я, когда мы остались одни за столом.

— Пока не уверена. Зависит от того, что я услышу, — задумчиво ответила она.

Я открыл бутылку рома и налил себе. Предложил воровке, и она не отказалась, подозвала хону с чистым стаканом. Было забавно смотреть, как вечно недовольная ледышка зажмурилась после того, как пойло покинуло стакан.

— Итак, у нас обоих уникальный Сосуд, но мой, получается, уникальное. Тем не менее, ты удивлена.

— Я не слышала о таком, и как бы это сказать… — замялась она.

— Звучит сказочно?

— Именно. Давай так: вопрос — ответ. Устраивает?

Я согласно кивнул, устроившись поудобнее. За одним столиком была компания нетрезвых атланов, и их присутствие очень помогало отвлечь ненужное внимание. Так что сильно переживать о том, что нас подслушивают, не стоило.

— Я первая, — сказала Тэна безапелляционно. — Как ты выбираешь ману?

— Ману я не выбираю, она одна. Я выбираю свойства, которые мне нужны.

— Как?

— Думаю об этом. Раньше было сложно, сейчас машинально. Все равно что решить, какую из рук поднять.

— Верно, — задумчиво сказала она. — Я так же.

Меня что, проверяли? Ей визуальных доказательств мало было, что ли?

— Как…

— Моя очередь, — остановил я разогнавшуюся воровку, ответ был дан, и она подтвердила его. Налил еще рома, и мы выпили. — Как ты создаешь структуры?

Ее черные брови подпрыгнули, а затем нахмурились. Похоже, она поняла ценность моего вопроса. Она покусала губы, видать, совсем забыв, что здесь пользуются свитками.

— Создаю очертания предмета, затем заполняю его маной и желаю, чтобы он активировался.

— Любой? — удивился я.

Она качнула головой и будто формулу проговорила:

— Мана любит уверенность. Мана любит точность. Мана любит истину. Другими словами, "оживет" только то, что ты знаешь, что видел и что чувствовал.

— Это стихия, а что насчет магии тверди, целительства, крови?

— В целом, то же самое. Моя вторая кожа состоит из металла, к которому прикасалась, видела, даже чувствовала запах. Но у каждого есть свой металл или типа того. Мана "понимает" тебя глубже, чем ты думаешь, и ее не обмануть. Твоя тяга к вещам влияет на нее, а она — на результат. Ты ведь знаешь, что маги крови могут создать только того, кого знали и к кому испытывают эмоции? Знаешь. Целитель, в свою очередь, должен знать, как выглядят органы, ткани. Как движется кровь по венам, как сокращаются легкие, бьется сердце. Он должен держать это все в руках, буквально.

— А отдача? — спросил я завороженно.

— Если лить в форму ману, как из ведра, остаток, несомненно, вернется. Заполнять нужно последовательно, и тогда никакой Отдачи. Так же, нужно создавать только те структуры, на которые у тебя хватит фер.

— Почему?

Она пожала плечами:

— Так учили. Нельзя просто бросать недоделанную структуру. Нужно неспеша впитать всю ману назад. Чаще всего именно это может навредить.

— В этом и есть суть Отдачи?

— Не много ли вопросов? — спросила она вместо ответа.

— Это уточнения, а вопрос был один. Считаешь, не честно?

— Не знаю, но учти, что я тоже буду такой дотошной, — сказала она серьезно. — Использованная на создание чего-либо мана стремится назад в Сосуд, и чем ее больше, тем хуже последствия, но если быть готовым, можно ее удержать и неспеша впитать. С целительством и разрушением иначе, там другие законы, но я не помню деталей. Не учила.

— Почему так?

— Не знаю, — поморщилась она. — Меня так учили.

Ее отговорки "меня так учили" были похожи на попытку не рассказывать всего, но я подтвердил, что ответ получен и теперь ее очередь. Пока она о чем-то старательно думала, я обновил наши стаканы.

Во мне все кипело от возбуждения, ведь все оказалось именно так, как я предположил. Хотя, все в целом логично — сначала форма, затем наполнение. А чтобы восстановить, нужно понимать, что ты восстанавливаешь. Мана знает, что тебе нужно, и это говорит в пользу того, что есть некая Великая концепция Всего, в рамках которой ты не создашь что-то принципиально другое.

На Земле я видел ролик про материал, который возвращает свою форму при определенной температуре, нужно лишь создать условия. В случае со стихиями, похоже, получается почти то же самое, только ты не возвращаешь форму, а как бы выбираешь ее из списка базы данных Кель.

Глава 40

Глава 40

— Ты из тех, кого называют Дикими Магами? — спросила Тэна, прервав процесс переваривания информации.

Кивнул.

— Много вас?

— Не уверен. Но знаю, что есть организация, хотя сам видел только одного представителя из ее рядов, — ответил я, наблюдая, как она кивает в такт моим словам.

— И вы все с такими Сосудами? — настороженно спросила воровка. Странно это, я ведь думал — она тоже Дикая. Пусть и сверху прибыла, но должна знать о таких, как мы.

— Не все, я ведь назвал свой Сосуд уникальным. Остальные пользуются одним видом магии. Хотя, могут быть такие же, как я, но мне не известно, где и кто.

Тэна даже расслабилась после моих слов, будто армия разумных с Сосудом Демона напугала ее.

— Что ты знаешь о принципах работы маны? — спросил я, отпив ром перед вопросом, чтобы замаскировать взволнованный голос. Фразу "устройство мира" я не хотел произносить, поэтому пошел окольным путем.

— Только то, чему учили.

— Точнее, черноглазая, пожалуйста.

— Что в твоем понимании происходит, когда появляется вот эта структура? — спросила Тэна, и над ее ладонью появилась полупрозрачная Капля ветра. Она постоянно смещалась, раскручивалась.

Я попытался ответить так, как понимал:

— Твоя мана заменяет частицы разных газов, смесь которых