Чародейка на всю голову - Надежда Мамаева

Дьяр… Сильный. Упрямый. Расчетливый. Даже сейчас, скованный, лежащий на полу, он контролировал ситуацию, подчинял ее себе. Только дознаватели об этом не догадывались. Ни те двое, что были в комнате, ни те, что зашли в номер через минуту.

Эти несколько появившихся в комнате гончих молчаливо и деловито осмотрели шкаф, заглянули под кровать и просветили стены заклинанием. Видимо, искали пособников беглого преступника. После чего Дьяра вывели под конвоем. И оставшиеся трое законников уставились уже на нас с Молохом.

– Одевайтесь, вы тоже проедете в участок, – приказным тоном сообщил крепыш. Видимо, бывший в отряде сумеречных старшим по званию.

– С чего бы, – нахально отозвался цверг, – я только начал получать удовольствие, заметьте, законно оплаченное, как ворвался сначала один тип, за ним – второй. А потом и вы окончательно дверь вынесли… Нет, я, как законопослушный верноподданный нашей замечательной империи, готов с радостью отдать свой гражданский долг и проследовать в участок, – разглагольствовал Молох из кровати, – но тогда верните мне мои потраченные пятнадцать золотых.

– Сколько?! – вытаращил глаза гончий.

– А вы что думали, настоящая любовь дорогого стоит…

– Да, у нас с пупсиком все серьезно, – капризно надув губки, поддакнула я, затрепетав ресницами так, что мои старания можно было смело засчитать за попытку улететь.

– Конечно, милая. Я же тебе уже говорил, что если я влюбился, то это почти навсегда. На одну ночь – так точно, – вторил мне Молох. А затем произнес, уже обращаясь к законникам: – И только пятнадцать золотых морального ущерба помогут мне забыть о разбитом сердце.

– Паясничаем? – сухо констатировал крепыш, глядя на карлика немигающим взглядом.

– Что вы, ни в коем разе, господин гончий. Просто чту закон… А вы?

Судя по взгляду крепыша, ему очень хотелось прибить мелкого и сказать, что так оно и было. Но, увы для гончего, он соблюдал закон.

А цверг, видимо, знал о каких-то подводных камнях местной Фемиды, по которым наш арест мог вылиться в иск и кругленькую сумму упущенной выгоды… или удовольствия. И гончие не желали платить пятнадцать золотых из своего кармана.

– К-хм… тогда опишите, как все было. Думаю, показаний на месте окажется достаточно, – решил для себя сложную правово-материальную задачу законник и выложил на покрытый тонким слоем сажи стол артефакт правды.

Я мысленно взвыла. Пройти по тонкой грани правды и лжи так, чтобы выйти сухими из воды, было той еще задачкой.

Но цверг был невозмутим и тем еще сильнее бесил гончего.

– Ну, значится, слушайте… – начал Молох. И поведал, как он в номере развлекался и вообще весело проводил время, когда сначала сюда заявился один тип. Да-да, тот самый, что утек через окно. А затем вломился и второй. И тут крики, звон, приказ: «Открывайте!» – и выломанная господами дознавателями дверь.

– А кого хоть поймали-то? – заинтересованно вопросил мелкий в конце рассказа. И вот что самое поразительное: карлик умудрился ни разу не солгать, рассказать все, как было, но под таким углом… М-да… чувствовался у Молоха за плечами немалый опыт. Такой, что многие имперские шпионы наверняка удавились бы от зависти.

Сумеречный лишь зыркал недовольно то на меня, то на цверга, но понять, в чем подвох, так и не смог. А когда захотел задать уточняющие вопросы, карлик заявил, дескать, еще немного – и ночь закончится. А он так и не получил удовольствия от белокурой красотки Римни.

Красотка в моем лице улыбнулась. Видимо, слишком призывно. Потому как гончий, покидавший комнату последним из законников, остановился рядом со мной, спросив:

– А что вы делаете сегодня вечером? Вы только не подумайте ничего дурного… А если подумаете, то как вам идея… Только не за такую плату, я все же человек. Скажем, за взаимозачет по долгу Родине.

– И сколько Родина мне должна? – с интересом уточнила я, давая понять: в силу его мундира страсть законника не может быть безответна. Просто ответ порой может быть отрицательным.

Гончий от досады сплюнул и вышел. Мы остались с Молохом одни. За окном разгорался рассвет. Его лучи скользнули по осколкам выбитого окна, по копоти, размазанной на полу.

В публичном доме с уходом гончих воцарилась столь обманчивая тишина, что ни, я ни Молох не поверили ей ни на медьку. Новый день начинал свой неумолимый бег. И я боялась только одного – не угнаться за ним.

– Ну, что думаешь? – деловито поинтересовался Молох, откидывая одеяло, под которым оказались волосатые ноги без чулок, зато в кружевных розовых панталончиках. Тех самых, в которых карлик щеголял, изображая девчушку. А рядом с коленом мелкого лежало два увесистых мешочка. Надо полагать, с тем самым золотом, что ему заплатили за кражу орчанки. И тут меня осенило…

– Думаю, что мне пора становиться крауфиней Уикроу и возвращаться в особняк. Так что тебе придется меня украсть и потребовать выкуп.

– У тебя? – Молох озадаченно почесал затылок, не иначе как прикидывая, не поехала ли у меня крыша.

– Нет, у моих родителей, – пришлось пояснять. – Я не могу просто так заявиться в дом после стольких дней отсутствия. Это, мягко говоря, вызовет подозрения. Так что самый логичный вариант – я была похищенной, при смерти, но вот сейчас пришла в себя. Не отдала богам душу, так сказать. А значит, можно требовать выкуп.

– Самопохищение… – смакуя идею, произнес карлик, задумчиво потирая подбородок. – Это новое слово в кражах…

Я лишь невесело усмехнулась: ну вот, приличные попаданки, оказываясь в другом мире, занимаются прогрессорством. Строят железные дороги или вводят моду на трусы, в конце концов. А я… Я даже в анналы местной истории войти не сумела. Исключительно вляпаться. И будет в учебниках у воровской гильдии способ обогащения путем сговора с жертвой имени меня.

– Значит, первым делом надо подкинуть записку с требованиями, – хлопнув в ладоши, заключил цверг.

– Угу, – поддакнула я. – И лучше это сделать побыстрее, пока Хель рядом нет. А то она может нам помешать.

– Ты в этом уверена? – лишь уточнил мелкий.

И вот за это я была цвергу отдельно благодарна. Он, руководствуясь принципом «у каждого есть свои тайны», не стал вдаваться в расспросы: почему да как. Мне не пришлось рассказывать ему о сделке с костлявой, по условиям которой я должна была ликвидировать двух строителей и лишь после этого вернуться в особняк Уикроу.

– Абсолютно.

– Тогда тикаем, пока здесь все кролики сидят по своим норкам. А то скоро они престанут бояться, и тут будет очень шумно. У меня же есть укромное местечко, где можно и пересидеть, и письмецо нарисовать…

Вот только едва мы оделись и хотели выйти из комнаты, как услышали из дальнего угла:

– Ну и куда это мы собрались?

Обернувшись, я увидела Смерть.

– О, а мы тебя только что вспоминали, – вырвалось у меня.