Слотеры. Песнь крови - Виталий Обедин

Что дальше? Думай, Сет, думай.

Дальше…

Хм. А дальше был я.

Допустим, в определенных кругах Ура становится известно, что подряд на голову Ренегата берет Сет Ублюдок Слотер, охотник примечательный во всех отношениях, но в первую очередь, благодаря замечательному правилу: любое начатое дело будет доведено до конца, кто бы и что бы ни вставал (вставало) на пути. Известие о моем контракте (неважно, с кем заключенном) окончательно пугает немертвых партнеров Патрика Варры, ведь когда я начинаю выбивать из кого-то дерьмо, брызги летят во все стороны и пачкают многих. Знающие люди засвидетельствуют.

Опасаясь, что в своем расследовании Ублюдок Слотер традиционно пойдет прямым путем и начнет трясти подряд все вампирские шкафы, дабы покопаться среди попрятанных в них скелетах, упомянутые партнеры принимают решение «рубить хвосты». И вот уже Патрика Варру находят в собственном доме со сломанной шеей и обгаженными подштанниками. А спустя несколько часов в Аптечном переулке горит, занявшись с четырех сторон сразу, «Лавка таинств и зелий магистров оккультных наук Эймара Гамона и Филиппе Сукко». Горит вместе со своим хозяином, что очень удачно. Огонь прекрасный чистильщик. После него нет шансов провести удачную анимацию трупа или вызвать и допросить дух.

Меры крайние, но очень даже верные, учитывая, что на хвосте сидит здоровенный и упертый Выродок.

Репутация, подобная моей, долго строится и недешево обходится, но ведь и стоит дорого. Иной раз дороговато выходит даже для меня самого! Ведь если рассудить здраво, какое мне дело до незаконной торговли некрой в Блистательном и Проклятом? Меня подрядили найти и оторвать голову вампиру-отступнику. Этим исчерпывается весь мой интерес к незаконным вампирским делишкам. Положим, узнал я некие подробности, связанные с производством некры, — что с того? Разве я Пес правосудия, одержимый службой закону? Или ищейка Некромейстера, норовящая расправиться со всяким, кто своими безответственными действиями ставит под угрозу Квартал Склепов? Разве я обязан докладывать своим нанимателям обо всем, что выясню в ходе расследования?

Риторические вопросы.

Я пришел в Аптечный переулок с одной целью: узнать у мастера Гамона тонкости изготовления субстанций из особой крови. Если из вампирской путем перегонок и вытяжек можно создать некру, то не существует ли возможности получить экстракт, обладающий аналогичными свойствами из крови другой — древней и пахнущей серой? Это бы объяснило нападение на Эдварда Треверса… и кое-что еще.

Увы, благодаря репутации вместо ответов мне достались горсть остывших углей да словоохотливый доброхот. Или же…

Неясная мысль крутанулась на кончике хвоста и попыталась улизнуть в дебри подсознания, но я успел за нее зацепиться.

— А скажи-ка мне, молодец, в чем мастер Гамон был более всего искусен? Вытяжки и экстракты? Смеси из трав? Изготовление скрученных заклинаний?

— Ну, он, значит, вроде как на все руки умелец был. Все понемногу умел. Только, как мой хозяин, мастер Боббер, говорит, значит, кто всему учится, тот в итоге ничего толком знать не будет. Для настоящего мастера важна эта, как ее… специализация. Во!

— А у Эймара Гамона специализации, значит, не было?

— Почему же? Была. У него, значит, неплохо получалось големов по частным заказам делать. А еще… — Тут подмастерье понизил голос и даже на пару шагов приблизился ко мне, — А еще говорят, он, значит, пару раз гомункулусов выращивал. Только я вам этого не говорил! И от кого слышал — не скажу!

Я разочарованно хмыкнул: более всего услышанное походило на обычный уличный треп из разряда тех, когда кто-то слыхал, будто чей-то брат видал, как некий лорд козу украдкой драл.

Гомункулусы (гомункулы), они же искусственные человеки, выращенные алхимическим способом, без материнской утробы, в свое время вызвали немало теологических и еще больше юридических споров. Можно ли считать их полноценными людьми? Может ли быть у них душа? Как у них может быть душа, если та — дар Творца людям? Если у них нет души, можно ли их считать простыми магиматами? А если можно, то поставь рядом человека и гомункула — кто отличит одного от другого? И если завтра живых людей начнут объявлять гомункулами, не обернется ли это возрождением рабства?..

В конечном счете, производство гомункулов было осуждено и мессианской, и (частично) Черной Церквами, а потом и вовсе запрещено в границах Уранийского протектората особыми королевскими эдиктами. Более того, лицо, уличенное во взращивании гомункула, заочно приговаривалось к смертной казни, а имущество его подлежало конфискации в пользу казны его величества. Эдикты были подписаны относительно недавно и с тех пор не пересматривались.

Обвинение в изготовлении гомункула слишком даже по меркам Аптечного переулка. Это вообще одно из самых серьезных преступлений, какие только можно инкриминировать человеку. Работая с некрой, позволять себе еще и подобные эксперименты — явный перебор.

— А кто лучший в переулке мастер по изготовлению экстрактов? — выбросив из головы сказки про гомункулов, спросил я.

— Ну, кто лучший, тут, значит, и не скажешь. Они же здесь, — подмастерье широко махнул рукой, — все заслугами и знаниями друг перед другом да перед клиентами, значит, щеголяют. Колбами меряются, пробирками машут, а сквернословят как… ужас… Даже мой мастер Боббер уж на что честный да спокойный человек, а иной раз, значит, не удержится, выскочит на улицу — и давай соседей чихвостить. Мол, не щелочи у них, а моча ослиная, в розлив купленная, и все такое…

— Гамон в таких перепалках участвовал?

Рыжий подмастерье на секунду задумался:

— Не припомню, свидетелем не был.

— А мог?

— Ну, по големским вопросам-то мог. Тут он, значит, в авторитете. А что до варки зелий и изготовления вытяжек всяких, то это вряд ли. При жизни мастера Сукко в их лавке сантагиец этим делом заведовал, а как он, значит, преставился, так мастеру Гамону бы и помалкивать в тряпочку… Да он, собственно, и помалкивал.

Все не складывалось.

Я пришел сюда в поисках искусника, способного тончайшим образом очищать мертвую кровь, избавляя ее даже от отравляющих эманаций Скрижалей, а нашел всего лишь заурядного зельевара, истинным искусством которого было производство големов. И, тем не менее, он готовил лучшую некру во всем Блистательном и Проклятом. Каким образом?

Та самая неясная мысль, прихваченная за самый хвост, затрепыхалась и начала разворачиваться, рисуя в полумраке предположений новую картинку, прежде укрывавшуюся от внутреннего взгляда. Ответ лежал на поверхности.

Он — мать его! — укладывался в одно слово.

— Донор, — пробормотал я.

Патрик Варра и Эймар Гамон погибли вовсе не потому, что некие вампиры, сдававшие свою кровь для изготовления некры, испугались случайного раскрытия своей тайны. Матерый бандит и нечистый на руку алхимик были убиты за то, что имели самое прямое отношение к появлению на улицах Ура безумного кровожадного чудища. Как и те, кто организовал их устранение, пытаясь ныне остаться в стороне.