Гнев Льва - Кертис Джоблинг

Лицо мужчины оставалось бесстрастным, а его хватка – по-прежнему железной. Уитли пнула незнакомца ногой – тот отстранил ее на расстояние вытянутой руки. Он быстро скрутил девушку-следопыта одной рукой, засунув ее под мышку, словно скатанный ковер, другой заткнул ей рот и потащил через лагерь – Уитли стала его пленницей.

Так они шли пару минут – мужчина не обращал внимания на рывки Уитли, ее пинки и сдавленное мычание. Окружающие люди тоже не обращали на них особого внимания. Некоторые из них кивали высокому мужчине и, казалось, совершенно не удивлялись тому, что он тащит куда-то сопротивляющуюся девушку. Этот человек явно был им знаком, только Уитли не могла понять, как они к нему относятся – с уважением или страхом.

Вскоре они достигли окраины трущоб, места, где поселение подходило к заболоченному берегу реки Степпен. В воздухе звенели тучи насекомых, по сравнению с самыми крупными из них кровососы из Брекенхольма казались просто букашками. Мужчина молча подтащил Уитли к шатру из звериных шкур, установленному у самого края болот, откинул край полога и, согнувшись, залез внутрь вместе со своей пленницей. Оказавшись внутри шатра, он поставил девушку на землю и отодвинулся назад, к выходу, оставив испуганную Уитли стоять в одиночестве.

Внутри шатра пахло плесенью – очевидно, шкуры, из которых он был сделан, не были продубленными. В шатре дымилась плошка с ладаном, но его аромат не мог перебить тяжелый затхлый запах шкур. В глубине лежали толстые овечьи шкуры – постель, а в центре, внутри выложенного из камней круга, горел костерок, над которым на вертеле висел медный котелок. Жидкость в котелке булькала и парила, когда ее помешивала деревянной ложкой старуха, сидевшая скрестив ноги рядом с огнем на овечьих шкурах.

– Садись, девочка, – сказала старуха сухим надтреснутым голосом и похлопала ладонью по полу рядом с собой. Таких старых людей Уитли еще никогда не встречала. Женщина была маленькой, высохшей, сгорбленной, с закутанным какой-то пестрой тряпицей горлом. Со лба старухи спадали жидкие пряди седых волос. Лицо и руки покрыты старческими коричневыми пятнами, ее беззубые челюсти терлись друг о друга, язык высовывался на всю длину, когда старуха дула на свое варево.

Уитли оглянулась через плечо – высокий мужчина не ушел.

– Не бойся Рольфа, он не кусается. Прости, если он показался тебе слишком грубым. Мой дорогой друг немой, понимаешь? – Она для убедительности постучала костлявым пальцем себя по горлу. – Ни слова не может сказать, бедняга.

Высокий мужчина – Рольф – мрачно кивнул Уитли так, словно приносил свои извинения. Сердце Уитли бешено стучало. Ощущение опасности не проходило.

– Садись, пожалуйста. Я настаиваю.

Уитли неохотно присела, но не рядом со старухой, а по другую сторону котелка, и настороженно осмотрелась вокруг. Она уже искала для себя пути к бегству.

– Недолго ты задержалась в Кейп Гала, деточка. Тебе не понравился прием, который вам оказали лорды-кони?

Уитли почувствовала, как свело ее желудок. Откуда старуха знает обо всем, что случилось?

– У меня повсюду есть друзья, девочка, – сказала старуха, словно прочитав мысли Уитли. – Люди в трущобах внимательно следят за всем, что происходит. Некоторые умудряются незаметно входить и выходить через городские ворота. Это легче всего сделать, когда смешаешься с большой группой военных. Скажи, где твои товарищи?

Уитли не ответила. Старая карга прекратила помешивать в котелке и молитвенно сложила руки.

– Я не хочу пугать тебя, дитя. Как ни трудно тебе в это поверить, но тебе не стоит опасаться нас. Мы не враги. И мы не слепы и не глухи, чтобы не замечать приезда и отъезда Верлордов.

– Вы знаете Верлордов, которые приезжают? – спросила Уитли, предпочитая сама начать задавать вопросы.

– Попей, девочка.

Старуха блеснула своими глазами-бусинками, взяла две чашки, наполнила их бульоном из котелка, протянула одну из них Уитли, а затем с удовольствием принялась прихлебывать из своей посудины. Уитли понюхала чашку и тоже сделала глоток. Это оказался мясной бульон. Как же она, оказывается, проголодалась! Девушка еще раз глотнула из чашки, утерла рот все еще мокрым рукавом.

– Ты простудишься и умрешь в этой мокрой одежде. Рольф, принеси из сундука плащ.

Высокий мужчина вышел из шатра. Уитли посмотрела в просвет, показавшийся за откинутым пологом. Она разрывалась между желанием броситься на свободу и утолить голод. Старуха вновь прочитала ее мысли.

– Допей бульон, детка, а потом решай, стоит ли тебе бежать, – прошамкала она.

Уитли впервые со вчерашнего завтрака попало в рот что-то горячее. Интересно, который час? Наверное, раннее утро. Что сталось с Дрю?

Как они могли расстаться, так и не объяснившись? Уитли надеялась на то, что он остался жив. А что с ее братом, Броганом? И почему эту старую женщину так живо интересует она сама и ее друзья?

– Кто вы? – спросила Уитли, прежде чем сделать очередной глоток.

– У меня много имен, – ответила сгорбленная старуха. Она сухо прокашлялась и продолжила: – Ты можешь называть меня Баба Карга.

О Бабах Уитли уже слышала раньше – так называли мудрых женщин в цыганских общинах на севере. В детстве у нее была няня-цыганка, которой безоговорочно доверяли родители Уитли. Няню звали Роза, и она приучила Уитли уважать старших. Девушка на всю жизнь запомнила уроки Розы и теперь по-новому посмотрела на сидевшую перед ней старую женщину.

– Откуда вам так много известно обо мне и моих друзьях, Баба Карга?

– Очень повезло той юной девушке, которая может называть другом своего будущего короля, не так ли? – сказала Баба Корга. При упоминании о Дрю Уитли поежилась. – Люди из этого поселения – вот мои глаза и уши. Когда пришли ваши солдаты из Брекенхольма, здесь началось волнение. Барон Эван – известная во всем Лонграйдингсе личность, а слухи в наших краях распространяются быстро, очень быстро. Разве юный Волк не освободил Хаггард от этого тирана, графа Кесслара?

Уитли кивнула, подтверждая этот слух.

– Вот видишь, девочка. По свету ничто не разлетается так быстро, как слухи. Они расходятся как круги от брошенного в воду камня. Наконец-то Волк здесь, наши люди заждались его.

Уитли начала успокаиваться.

Она поддразнивала Дрю, когда говорила о том, что цыгане поклоняются Волку, а ведь она оказалась недалека от истины.

– Вы знаете о том, что он хороший человек, правда? – сказала Уитли, желая подчеркнуть свою преданность другу.

– Конечно знаем, – произнесла старуха, небрежно взмахнув рукой. – Он единственный из Верлордов, кто способен вновь объединить весь континент. После поражения Льва Семиземелье распалось на куски, собрать их воедино способен только сильный король.

– Это Дрю! Не поймите меня неправильно, он бывает непреклонным, когда что-то задумает, но при этом у него большое сердце, доброе к его друзьям. – Описывая Дрю, Уитли покраснела, ей вспомнилась первая встреча с ним в Дайрвуде. – Он похож на сказочного героя.