Стрелок - Михаил Михеев

Вот телегу парни выбирали куда тщательнее – не хватало еще, чтобы она рассыпалась на полдороге. Это оказалось сложно, в гужевом транспорте ни один из них не разбирался. Правда, когда Александр озвучил, что в случае аварии они придут за другой, местные прониклись важностью момента и живо выбрали транспортное средство покачественнее, явно не желая, чтобы их в ближайшее время снова беспокоили.

Диверсанты не особенно торопились, двигаясь к лагерю уже знакомым, проторенным путем. Тогда же между ними возник серьезный разговор, впоследствии во многом определивший судьбу обоих. Мирный такой разговор, спокойный. Александр полулежал, удобно расположившись на мешках с крупой, Павел сидел впереди, управляя лошадьми. Оба расслабленные и умиротворенные, чему способствовали полные желудки плюс бутерброды с хорошо просоленным и чуть подкопченным, в мраморных прожилках мяса салом. В этот раз они собирались не в такой спешке, как во время предыдущего визита, и, соответственно, продуктами затаривались куда более продуманно.

– Слушай… – Павел обернулся к напарнику.

– Угум… Слушаю. – Говорить с набитым ртом не очень удобно, поэтому Александр героически проглотил непрожеванный кусок бутерброда и, приподнявшись на локте, с интересом посмотрел на «извозчика». Тому, как ни странно, понравилось управлять телегой, и на прозвище он не обиделся.

– Вот скажи, что будет дальше?

– Не понял. Вроде бы все уже обговаривали. Ждем, возвращаемся домой, бизнес мутим… И потом, нам еще, насколько я помню, к тамплиерам экскурсию обещали, будем, значит, продолжать в прежнем духе.

– Да я не про это, – досадливо мотнул головой Павел. – Я имею в виду, вот привезем мы эту несчастную жратву, а максимум недели через три вернемся домой. А с ними что дальше будет?

– С кем – с ними? С этой деревней? Со всем миром? Или только с нашими подопечными?

– Слушай, не надо пытаться казаться глупее, чем ты есть. Этот мир хрен знает сколько миллионов лет существовал до нас, будет существовать и после того, как мы его покинем. Для него вмешательства вроде нашего так, булавочные уколы. Деревня… Какое мне до нее дело. Они сами выбрали свой путь, не мне их судить. И не мне, кстати, жалеть. А вот наши…

– Какие они нам в общем-то наши? Прости за каламбур, но ты сам подумай. Это – не наш мир, они – не наши предки, я тебе это уже тысячу раз говорил. Пусть разбираются со своими проблемами сами, мы и так сделали для них больше, чем от нас можно ожидать.

– Гм… Недавно ты говорил несколько иначе.

– Считай, с того времени я поумнел.

– Нет, ты просто обижен на то, что некоторые из них не испытывают к тебе благодарности. В твоем понимании благодарности.

– Кое-кто из них не испытывает никакой благодарности.

– А кое-кто ведет себя как страдающий от спермотоксикоза мальчишка.

– Не понял…

– А что тут понимать? Куча баб вокруг и сплошное воздержание. А в нашем возрасте пипиську узлом завязывать вредно. У тебя все в точности по дедушке Фрейду, а тетя Нюра – всего лишь точка фокуса для твоих эмоций. И не говори мне, что это не так, ты слишком уравновешенный человек, чтобы было другое объяснение. Кое-что можно списать на болезнь, но основа именно такая.

– Ладно, психоаналитик доморощенный, хватит об этой дуре. Да и баб, как ты говоришь, не так много.

– Зато одна вокруг тебя разве что ужом не вьется. Только слепой не разглядит. Или тормоз вроде тебя. И кстати, насколько я тебя успел изучить, как раз такой типаж тебе и нравится.

– Чушь. Впрочем, ладно, замяли, все равно друг друга мы сейчас не убедим.

– Угу. И все же если отвлечься от обид. Помнишь, как сказал тот француз? Мы в ответе за тех, кого приручаем.

– Ну да, верх мыслительного процесса свихнувшегося пилота.

– Свихнувшегося?

– Ну или накурившегося. Или еще чего… Они ведь, первые летчики, все сплошняком адреналиновые наркоманы были, и какой бред им в голову мог прийти, вообще предсказать нельзя.

– Хватит, не злобствуй и не уводи разговор в сторону. Ты не прав, понимаешь это, имей мужество признать очевидное.

Александр поморщился: если напарник вцепился, отодрать его сложно. Хватка у начинающего ученого железная, клещи с бульдогами отдыхают. Вздохнув, он положил бутерброд и с силой растер лицо руками.

– Ладно, что ты предлагаешь? Сидеть здесь и охранять их до конца войны? Прости, но меня на такой подвиг не хватит, да и тебя, подозреваю, тоже.

– Ну, зачем все так усложнять… Я предлагаю забрать их с собой.

– Что? – Александр даже привстал. Он ожидал от извращенного мозга напарника чего угодно, но не такого бреда. – Ты вообще думаешь, о чем говоришь? С нас полковник снимет скальпы вместе с головами, а потом еще и прикажет самим же их пристрелить.

– Ты такого плохого мнения о нем?

– Я такого плохого мнения обо всех.

– И обо мне?

– Не цепляйся к словам. Если считаешь это принципиальным, то себя можешь из списка исключить.

– Спасибо. – Голос Павла был полон сарказма.

– Не за что. И все же я подозреваю, что именно так и будет. Чужие проблемы боссам никогда не нужны.

– Мне кажется, ты сгущаешь краски. Наши командиры отнюдь не примитивные людоеды.

– Во-во. Они образованные, хорошо обученные, интеллигентные людоеды. И им на фиг не нужны лишние проблемы.

– Ох, и не любишь ты людей…

– Я не обязан кого-то любить или ненавидеть. По-моему, на людей надо смотреть без лишних эмоций. Каждый беспокоится в первую очередь о собственной выгоде. А тому же полковнику – ни малейшей выгоды помогать каким-то беженцам из сопредельных миров, скорее наоборот. Именно поэтому я считаю, что их реакция будет крайне отрицательной.

– Ой, да брось. Уболтаем как-нибудь.

– И ты считаешь, я составлю тебе в этом компанию?

– Надеюсь, да. Ты не настолько черствый тип, каким стараешься казаться.

– Паша, а ты не обнаглел?

– Ну, разве что самую капельку. Совсем чуть-чуть. Ну, вот столечко…

Павел сложил два пальца, показывая зазор миллиметров в пять. Александр посмотрел недоуменно, потом заржал, как конь. Его приятель сделал то же самое, несколько минут они предавались нездоровому веселью. Эмоциям нужен был выход.

– Знаешь что, давай так. – Отсмеявшись, Александр вновь стал серьезен, даже слишком. – Посмотрим на их поведение и ближе к теме решим.

Павел, уверившись, что напарника ему удалось если не убедить, то хотя бы уломать, только хихикнул. Тот в ответ в очередной раз поморщился, но мешать наслаждаться плодами временной победы не стал, пусть его. К моменту, когда переход между мирами вновь можно будет открыть, изменится очень и очень многое, и поэтому сейчас наиболее выгодная тактика, с его точки зрения, ожидание, а уж ждать он умел, быть снайпером – удел терпеливых.