Повелитель Хаоса - Александр Светлый

— Ваш друг жив, просто потратил за раз слишком много жизненной энергии и прилег отдохнуть. Если хотите покинуть эту комнату живыми, рекомендую вам также покормить моего питомца или я сначала сильно вас покалечу, а потом скормлю ему целиком и вы умрете. Решайте, у вас есть выбор, будете сотрудничать или нет?

Я немного разошёлся, группой, эти люди были втрое меня сильнее, но уже вовсю притворяясь боевым мастером с золотым рангом, я не мог остановиться и выйти из роли.

— Господин, мы же ничего вам не сделали. За что вы собираетесь нас убить? — спросил мужчина, являвшийся мастером печатей.

— Я же сказал, что не хочу вас убивать, но и ваше желание изнасиловать моих учениц просто так, безнаказанным оставить не могу. Вот и даю выбор. Или я вас покалечу и насильно покормлю вами своего голодного духа или вы по-хорошему поделитесь с ним частью вашей энергии. Если направите в мой артефакт энергию все вместе, то и сознания никто не лишится. Вы просто почувствуете усталость, а завтра восполните потерянные силы и на этом разойдемся.

Похоже, я говорил достаточно убедительно, так как мастер печатей протянул к парящему предмету свою руку и взял табличку в правую ладонь.

— Давайте все вместе и уйдем отсюда живыми, — сказал он, переглядываясь с товарищами.

— Я не буду в этом участвовать, — заявил второй головорез и надеясь, что я просто не успею его достать, кинулся к выходу. Я среагировал мгновенно. Жестом подбросил вверх содержимое футляра с иглами, прикрыл глаза и отправил все восемь в парализующие нижние конечности точки на задней стороне эфирного двойника.

Падение на пол и стоны боли беглеца очень быстро убедили остальных незнакомцев, что лучше подчиниться. Тем более, что если сильный мастер проявлял добрую волю и сам давал слово, что не убьет, если выполнить его требования, то в это можно было поверить. Он всё равно мог убить в любую секунду, но давал шанс выжить.

Я недооценил голодного духа в артефакте. Он оказался настолько голоден за прошедшие тысячелетия, что легко высосал и четырех мужчин, устроивших групповую кормежку. Они рухнули на пол, едва уровень Ци в их телах достиг критически низкого значения. Мне пришлось угрозами убеждать покормить артефакт и беглеца. Он плакал, говорил, что он очень сожалеет, у него жена и малые дети, но всё же сдался, когда я пригрозил, что убью его, если он откажется и только тогда, от полной безысходности, он направил свою Ци в артефакт. На этом мужчине тотальное желание голодного духа качать столько энергии, сколько это вообще возможно, наконец, снизилось. Он выжал его, но не целиком. Тот остался в сознании, а когда я ещё и извлек из его спины все иглы, то он даже смог растащить своих полуживых товарищей по их комнатам.

Уж не знаю, на три дня затянется их бессознательное состояние, больше или меньше, поужинав, я рискнул заночевать в этой гостинице и без проблем получил заказанный завтрак с утра. Дольше оставаться в месте, где я обидел пятерых крепких мужчин было рискованно, так как к ним также могли скоро присоединиться новые товарищи из Турфана, и сразу после завтрака мы выдвинулись к горам, к тому месту, где эта пятерка обнаружила прикрытый печатью в пещере тайник.

Вроде горы и рядом, а добирались до нужного места ещё пять часов. Три часа на повозке и ещё два пешком, через заросли и затем вверх по склону. И всё для того, чтобы обнаружить, что тайник пустой. Как я и думал, девица Му смогла легко пройти за печать и вынесла оттуда уже совершенно пустой мешок. Она призналась мне, что уже давно догадывалась, что тайник её семьи опусташён. Раньше, ещё каких-то пять лет назад её жизнь была совсем другой. Она не всегда была нищенкой. Пока был жив отец, он не реже раза в год наведывался в тайник, продавал какой-то ценный предмет, жемчужину духа или древний трактат и целый год они жили ни в чём себе не отказывая, но со временем, высоко ценимых знающими торговцами предметов в тайнике становилось всё меньше, часть и вовсе оказалась проклятой, как та табличка, что я показал на ужине и жить за счет добытых удачливым предком сокровищ уже не выходило.

А когда в последней ходке к тайнику бандиты убили её отца, жизнь Ичи превратилась в настоящий кошмар: голод, холод, лишения, её несколько раз пытались сделать рабыней, но общая неухоженность, грязные ногти, руки и шея, волосы мочалкой и неприятный запах отпугивали любителей телесных утех с бесправными жителями трущоб. Она специально поддерживала отталкивающий внешний вид, намеренно обмазывала ноги и руки кое-чем очень вонючим, чтобы отпугнуть резким неприятным запахом подонков, и затем это вошло в привычку.

Я был разочарован опустошённым тайником, но в соседнем рукаве пещеры, куда мы зашли совершенно случайно, просто неправильно выбрав в темноте обратное направление движения, обнаружил естественный, природный источник Ци. Это было небольшое пещерное озеро, наполняемое из трещин в стене. Маленькие расщелины и бегущие по ним ручейки пронизывали всю гору от самых вершин и через тысячи мелких каналов вода собиралась здесь, создавая естественный резервуар Ци, который постоянно повышал концентрацию энергии в пещере и развеивался очень медленно. Уйти отсюда, не попытавшись поглотить столько, сколько смогу, я не мог, но и задерживать здесь мающихся от скуки девиц тоже.

Я проделал с ними двухдневный путь на юг к ближайшему морскому порту, оплатил девицам гостиницу и питание на месяц вперед, попросил затаиться, вести себя очень тихо и зря не высовываться, чтобы их не схватили, а сам набрал запасов еды и воды на одного на столько же дней и рванул назад к пещере.

Слегка не вписался в собственный план, задержавшись у бесценного природного источника Ци ещё на несколько дней, чтобы взять уже и десятый уровень концентрации Ци, и едва завершив пятую закалку, столкнулся с неприятными гостями. Откуда мне было знать, что эта пещера — тщательно скрываемое одной небольшой сектой, сакральное место, и отпускать случайно нашедшего его чужака они живым не собирались.

Однако, у меня был припасен для них один сюрприз, который я обнаружил исследуя свою салатовую "проклятую" нефритовую табличку. Гости ещё не знали, что одинокий чужак, даже не