Стратегия. Командировка - Вадим Денисов

Впереди лежал путь в долины предгорий, а дальше — в огромные равнины Краснодарского края. Что там сейчас творится, и представить страшно.

Небольшие общины выживших, мононациональные и смешанные банды и полубанды, все против всех, их подстегивает вскипевшая память былых обид и взаимных территориальных претензий… Предположения складывались в нехитрую модель — впереди Дикое Поле, иначе не назвать.

Там пьянящие степные ароматы крепко разбавлены запахом неожиданно свалившейся анархической свободы. Огромное пространство, пораженное заразой вседозволенности, в котором пытается реализоваться коллективная дурь, накопленная в горячих головах.

Да, я могу ошибаться и внизу все в пряниках. Какая вероятность всеобщей благости?

Шесть лет назад, если считать по времени Платформы, мы с приятелем ехали через Сальские степи на Ростов. Очень меня впечатлили транспаранты-предупреждения — мол, в автомобилях не ночуйте, возможны нападения. С мотелями и кемпингами в тех краях не ахти — по этому вопросу транспаранты ничего не советовали, пришлось понервничать. А за год до переноса Демченко ездил к сослуживцу в Челябу, рассказывал интересное: кругом стоят таблички, предлагающие сопровождение лицензированными вооруженными охранниками на собственном транспорте. Один раз его остановили, прямо предложив заплатить за проезд в город. Мол, сам не разберешься, страсть как сложно в Челябинске ездить. Начали намекать на путевые неприятности вплоть до коробочки или гайки в лобовое. Демон отказался, двинулся сам. Все обошлось, но стрессик Серега словил.

Это в мирное время, и не в Сомали!

А сейчас какие надписи на щитах?

Мне представилась почти сказочная развилка в форме аномально многопалой руки.

Стоим мы, значит, с Гобом, ушибленные, и задумчиво читаем белые надписи на синих прямоугольных табличках, установленных перед уходящими в даль степную дорогами: «Бандиты обыкновенные», «Террористы неясного генезиса», «Злые салафиты», «Переобувшиеся менты», «Мародеры-выживатели», «Новые хуторяне-душители», «Князь всея Адыгеи», «Дорвавшиеся казаки», «Новый солдатский порядок»…

Зашибца выбор, да?

Все есть. Нет только надписи «Нормальные люди».

Через десять минут «егерь», покинув пусть и безжизненный, но по-прежнему гостеприимный хутор, возле железнодорожного переезда выкатился на трассу. Спокойно проехали мимо платформы «1824 км», впереди показалась станция Куринская.

Хорошо идем! Километров тринадцать — и мы в Хадыженске.

Нас остановили возле развилки, здесь на север отходит дорога к поселку с чудным названием Городок, прямо напротив пешеходного перехода и автобусной остановки — убогого сооружения зеленого цвета с гнутыми трубами стоек и крышей из профнастила.

Она выскочила как черт из табакерки, я не понял, откуда именно — может, на остановке же и сидела, расслабляясь на постепенно прогревающемся воздухе и покуривая в ожидании добычи.

Чуть дальше за большим деревом с раскидистой кроной виднелся павильончик примитивного придорожного магазина с круглым белым столом под козырьком крыши, в стороне — старый провисший тент. Когда-то в этом удобном месте, где идущий транспорт снижает скорость, целыми компаниями тусили местные коммерческие бабушки с ведрами, банками и корзинами, продававшие нехитрый садово-огородный товар проезжающим автопутешественникам.

— Помогите!!! — заорала она с ходу, спеша навстречу с поднятыми руками. — Помогите! Мужчины! Стойте, стойте!

Сканер, подключенный к бортовому питанию, по-прежнему молчал.

Машин в пределах видимости нет, людей тоже. Сомов тут же схватил тепловик, оглядывая пространство в непосредственной близости от магистрали.

Адыгейка или черкеска. Или армянка. Или кто угодно из любых других горских народов — порой очень сложно определить национальность, особенно у женщин, в отличие от мужчин практически не использующих внешних общинных маркеров типа ныне модной в регионе рубашки или мелочной фишки.

Девица из современных, ни платка, ни национальных одежд, никакого внешнего религиозного проявления, призванного подчеркнуть вторичность пребывания женщины на этом свете. Черные джинсы с низкой талией, темно-сиреневая вязаная кофта, стильные очки. Городская штучка.

— Да остановитесь же вы!

Я начал останавливаться.

— Нет, немного дальше протяни, — тихо бросил Гоблин с заднего сиденья, где он до последней минуты во второй раз перебирал любимый пулемет. — Еще, еще немного давай. Не вижу… Стоп!

«Егерь» скрипнул тормозами.

— Я говорю.

— Понял, наблюдаю.

Отлично, разделились, пусть он сканирует. Я успел заметить только одинокую тощую корову, спокойно стоявшую в тридцати метрах на второстепенной дороге и с интересом смотревшую на сцену.

Девушка подбежала к машине, остановившись возле моей двери, присела, как бы рефлекторно хватаясь за живот, тут же выпрямилась — видите, мучаюсь!.. Глаза влажные, выпученные, встревоженные.

— Ребята, помогите!

— Да что случилось, подруга?

— Ребенка надо срочно в больницу отвезти, похоже, аппендицит! — выпалила она без малейшего акцента. — Ой, я не знаю что делать!

— В какую больницу?

— В центральную городскую, куда же еще! — удивилась черненькая.

— Да иди ты! В Хадыжах есть больница? — Я, в свою очередь, тоже удивился, для порядка пару раз стрельнув глазами по сторонам.

— Конечно есть! Там и полиция есть, армия стоит, администрация работает. Ребята… Время дорого! Ребенок мучается! Я сейчас с ума сойду!

— Вообще-то в город заезжать не планировали, — недовольно скривившись, соврал я, разворачивая карту с многочисленными пометками. — Мы же хотели сразу после Станционного налево уйти, к лесу… Вот здесь примерно. Подруга, нам на Кабардинскую надо, потом на Тверскую и сразу на Белореченск.

— Покажи! — потребовала она, вставая на подножку, а когда я быстро убрал карту, сразу же опустилась на землю. — Да зачем вам такой геморрой?! Из города свернете — там и дорога получше. Ребята, я так бежала… Очень вас прошу! Ну очень! Я сейчас под колеса лягу!

Грамотно излагает. Коротко и по сути.

— Тихо пока. Болтай, — прошептал за спиной Сомов.

Что же ты тогда не запыхалась, подруга? Бежала она!

— А где там больница?

Я не знаю расположения в этом городе объектов здравоохранения. А она знает?

Пара секунд молчания. Девица, еле заметно поджав губу, машинально оглянулась, словно в поисках подсказчика.

— Да это совсем недалеко от центра! — наконец сообщила приманка. — Я покажу, высадите, а потом поедете по своим делам. Бог вам спасибо скажет!

— Э-эх… Ладно, если близко, — с явной неохотой сказал я. — Тащи свою дитятю!