Ледяное небо - Евгений Артёмович Алексеев

— Алёшка! Горишь! Прыгай!

Скорость падает, мотор работает с перебоями, вот-вот заклинит. В нос бьёт удушающий запах гари. Серый дым, поднимаясь между ног, заполняет кабину. Языки пламени лижут обшивку, подбираются ближе. Энергичным движением распахиваю фонарь, и дыхание перехватывает от удара в лицо мощного потока воздуха, вперемешку с дымом. Смотрю вниз. Охватывает дрожь, земля приближается стремительно — прыгнуть уже не успею. Эх, опять всё придётся начинать с нуля. А я ведь подбил фрица!

И тут я решаю посадить самолёт. Прямо здесь, в расположении немецких войск. Не суетясь, отдаю ручку от себя и, не выпуская шасси, приземляюсь на брюхо рядом с аэродромом немцев. Привязные ремни больно впиваются в тело. Машину подбрасывает, трясёт на ухабах, ведёт из стороны в сторону. Глаза готовы выскочить из глазниц. Но продолжается это недолго. Пулей вылетаю из объятого пламенем самолёта, сбрасываю горящие унты, меховые брюки, куртку.

И тут вижу, как стремглав несутся ко мне фрицы. Вытаскиваю из кобуры пистолет. Рифлёная рукоятка с выдавленной звездой приятно ложится в ладонь. Тускло отсвечивает воронённая сталь, полукруглые пазики-насечки на кожухе-затворе. В системе нахожу характеристики:

Наименование — ТТ-33 выпуска 1941-го года

Тип — самозарядный пистолет

Патрон — 7,62

Ёмкость магазина — 8

Примечание: Стандартный советский пистолет времён Второй Мировой войны. Патрон обеспечивает высокую проникающую способность. Пистолет имеет короткий лёгкий спуск и обеспечивает значительную точность стрельбы, опытный стрелок способен поразить цель на дистанциях более 50 метров.

Спрятавшись за пригорком, я подпускаю одного фрица метров на тридцать, аккуратно прицеливаюсь. Бах. И точно в лоб. Фашист замирает и падает на землю как шкаф. Один есть. Но фрицы — не дураки, как это показывают в старых военных фильмах. На рожон не лезут — попрятались. Но тут один неосторожно выглядывает из-за ствола. Резкий звук выстрела отдаётся эхом. Фейерверком летят щепки — промах. От злости, что не попал с первого раза, выпускаю ещё пару пуль и добиваю врага.

Внезапно за спиной раздаётся нарастающий рёв мотора. Нервно оборачиваюсь, и глаза лезут на лоб. Григорий делает пару кругов и сажает свой самолёт рядом, прямо на схваченную морозцем грунтовую площадку. Задрав нос, он кружит на месте, вспахивая колёсами мёрзлый грунт. И душу заливает радость.

Слышу сквозь шум крови в ушах крик:

— Алёшка! Давай сюда! Быстро!

Спотыкаясь и падая в грязь, лечу к нему, не ощущая под собой обожжённых ног. Вскакиваю на крыло. Он отодвигает бронеспинку, и я забираюсь внутрь. Мотор издаёт оглушительный львиный рык, лопасти бьют по земле, самолёт поднимает хвост, но не сдвигается с места. А фрицы осмелели, все быстрее перебираются к нам.

— С такой центровкой не взлетим, — понимаю я. — Давай, Григорий так. Я вылезу. Разверну хвост и залезу в технический люк. А ты попробуешь взлететь. Всё понял?

Он кивает. Губы сжаты в одну линию.

Выскочив из машины, я бегу назад, пытаясь развернуть хвост. Черт, а тяжёлый-то какой, зараза. Сколько же весит-то эта штука? Но желание победить удесятеряет силы. Краем глаза замечаю, как толпой бегут фрицы. Подпустив одного поближе, разряжаю остаток магазина. А, не ожидали, сволочи! Один ублюдок замер столбом и рухнул, как подкошенный.

Рывком ставлю хвост, открываю люк и ужом забираюсь внутрь.

Самолёт, недовольный непосильной ношей, натужно урчит, взбрыкивает, как необъезженный жеребец, но вдруг начинает разбег. Пару секунд страшного ожидания. Отрыв! Взлетели!

Меня швыряет о борта, сжав челюсти, я цепляюсь за шпангоуты, пытаясь удержаться. Спустя пару минут, самолёт вновь устремляется вниз. Подскакивая на ухабах, мчится по земле и вновь взлетает. Перед глазами плывут синие и красные круги.

И когда я уже готов потерять сознание, сквозь залившую горло кислоту, ощущаю, как самолёт плавно идёт вниз. Вздрагивает от касания с землёй. Сели.

Кто-то вытаскивает меня из люка. Напряжение, парализующее меня, спадает. Обмякнув, я едва не падаю, но чьи-то сильные руки подхватывают меня.

Из кабины выбирается Гришка. Голубые глаза смотрят немного насмешливо, мол, чего тут особенного — ну спас я тебя. Так любой бы сделал.

Сжав от боли челюсти, я спустился в землянку КП, и доложил командиру полка о выполнении задания.

— Как это вернулись? — слышу его удивлённый и одновременно радостный возглас. — Оба? Но как?! Я видел, что сел один самолёт! Ну, черти…

И тут на самой высокой ноте всё так неуместно начинает расплываться, таять как сон. Так не хочется расставаться с этим местом, пройти весь путь до Победы и пролететь над разрушенным Рейхстагом!

Но система безжалостна: «Миссия завершена успешно. Вы получили 200 баллов опыта. 10 премиум-баллов за быстрое убийство. Вы будете возрождены в точке респауна. Идёт загрузка. Пожалуйста, подождите».

Когда рассеялся туман, я обнаружил, что стою опять на краю плато рядом с обессилевшей Маруной. И теперь придётся вновь проходить всю миссию. Но на этот раз, попав на дирижабль, я уже не стал мучиться с арбалетом, а