Разломщик - Эл Лекс

Лестница привела нас сразу в зал, без какого-то перехода. Я просто сошел с последней ступеньки и оказался в помещении, стены которого были выложены все тем же камнем, что и сама лестница. Даже большое широкое ложе высотой примерно по пояс в центре зала — и то было каменным. Ладно хоть какой-то простынкой его покрыли, уже спасибо.

Зал был освещен так же тускло, как и лестница, но даже в этом неверном свете были заметны разные надписи, пиктограммы и иероглифы, где нарисованные, где выбитые, а где и выжженые, судя по следам гари, прямо в камнях стен.

М-да, по ходу, насчет пентаграмм и черепов животных я был не так уж и не прав…

— Прошу вас, Оникс. — Мила сделала приглашающий жест на каменное ложе.

— Мне раздеваться? — невинно спросил я, подходя ближе.

— Ну, если Вы себя от этого комфортнее будете чувствовать… — ехидно улыбнулась Мила.

— А процедуру будете проводить Вы? — я запрыгнул задницей на ложе. — Если да, то я буду себя комфортно чувствовать, даже в рыцарских доспехах.

— Увы, нет. — рассмеялась Мила. — Процедуру буду проводить не я.

— А кто?

— Процедуру будете проводить Вы. — загадочно улыбнулась Мила. — Это помещение полностью облицовано амальгитом, включая и дверь, которую я закрою, как только выйду. Вы останетесь один на один со своей магией, и, как только образуется замкнутый контур, появится амальгитовое поле. Вы останетесь один на один с собственной магией, которая лишится возможности куда-либо истекать. Она будет отражаться от амальгитового поля и возвращаться обратно к вас, проходить сквозь вас, резонировать в вас. Это и есть вся суть процедуры — за счет резонанса мановых потоков заставить ваш магический потенциал преодолеть очередную ступеньку. По сути, мы просто убеждаем организм, что он готов к этому прыжку веры.

— Это очень здорово, потому что сам я не уверен, что смог бы его в этом убедить. — я улыбнулся. — Так что мне нужно делать?

— После того, как я закрою дверь — ничего. Кроме как… Терпеть.

— Ну да, все же звучало слишком просто. — я вздохнул. — Говорите, будет больно?

— Я не говорила. — Мила стрельнула глазами. — Но будет. И очень сильно. Чем больше размер магического потенциала мага, тем чувствительнее он резонирует. Каждое новое повышение ранга отзывается в теле все большей и большей болью… Но даже у архимагов не бывает такого уровня магического потенциала, как у вас.

Я просо пожал плечами и спросил:

— Как считаете, с моим уровнем магического потенциала насколько все будет плохо?

— Ну, Вы не умрете, если Вы об этом. — довольно улыбнулась Мила. — От боли вообще не умирают, это миф, болевого шока не существует… Но вот то, что Вы останетесь в здравом уме после этого… Даже не уверена, что поставила бы на это, будь мы в казино.

В здравом уме…

Интересно, а Золтон был в здравом уме до того, как пошел на повышение своего архимагического ранга? Ведь вполне может статься, что тот, старый Золтон, и тот, которого я знаю — два разных человека.

— А если не проходить процедуру, то как скоро меня настигнет повышение ранга?

— От недели до двух месяцев. Предугадать невозможно. Все индивидуально.

Нет, не устравает. Неделя еще ладно, но два месяца это чересчур. Я за это время успевал по два заказа закрыть, а тут какое-то повышение ранга!

— Погнали. — бросил я, забрасывая ноги на ложе и ложась на спину.

Теперь я понимаю, почему тут такой тусклый и рассеянный свет — потому что будь он поярче, мне бы глаза жгло даже через сомкнутые веки!

Доктор Мила подошла ко мне, держа в руках крошечный шприц с мутно-белым содержимым. Она уже потянулась было, чтобы уколоть меня в плечо, но я перехватил ее руку на середине движения.

— В чем дело? — Мила удивленно вскинула свои красивые бровки. — Это всего лишь легкое седативное. Поможет, если будет совсем уж худо.

— Так я и думал. — я улыбнулся. — Не нужно. Не люблю, когда сознание спутано.

— Без него будет хуже. — предупредила Мила так, словно не говорила то же самое другими словами минутой раньше.

— Переживу. — я улыбнулся. — Вы же сказали — умереть от этого у меня не получится при всем желании… А я Вам верю.

— Что ж, хозяин — барин — Мила пожала плечами и опустил шприц. — В таком случае, уважаемый Оникс, вынуждена Вас покинуть. Вас ожидает увлекательное путешествие, компанию в котором я не в силах Вас составить… И, честно, даже не могу сказать, что меня это не устраивает.

— А каким было ваше первое повышение ранга? — спросил я, приподняв голову.

— Вы тянете время, Оникс? — чуть улыбнулась Мила.

— Отнюдь. — спокойно парировал я. — Скорее, это Вы не хотит отвечать на мой вопрос.

— Вы правы, не хочу. — внезапно Мила стала серьезной как никогда, и не показательно-серьезной, не дурашливо-серьезной, а прямо… Серьезной. — Удачи Вам, Оникс.

И она вышла из помещения, закрыв за собой дверь.

В последнюю секунду в голове промелькнула чуть не опоздавшая мысль, и я велел Никсу немедленно убираться отсюда. Не хватало еще, чтобы его тоже накрыло его же собственной магией, я же вообще не представляю, что тогда случится!

Никс прочитал мои мысли за мгновение и успел свалить в последнюю секунду, буквально просочиться в щель толщиной с волос.

И я остался один. Один в каменном мешке, на глубине как минимум трех метров ниже уровня земли, да еще и света кот наплакал… Кто-то другой на моем месте, возможно, запаниковал бы, но не я. Чего мне паниковать-то? Я однажды оказался заперт в такой крысиной норе, что процедурная Урмадана по сравнению с нею хоромами покажется! И торчал я там целых два дня, пока не разгадал чертов клинописный шифр и не нажал на символы в правильной последовательности, что деактивировало ловушку.

Так что нет, клаустрофобия меня не мучала.

Меня мучало кое-что другое.

Я чувствовал, что со мной что-то происходит.

— Никс… — тихо позвал я. — Ты тут?

Скавенджер не отозвался, чего не случалось еще ни разу. Значит, действительно ушел, слушаясь моей команды. Вот и хорошо. Не хватало только мне, чтобы еще и он пострадал.

Убедившись, что крыса нет в комнате, я сосредоточился на самом себе, на своих ощущениях. Меня будто потихоньку изнутри, словно где-то внутри меня надувался огромный воздушный шарик. Я закрыл глаза, концентрируясь на новых ощущениях…

И охренел.

Даже несмотря на то, что